Развод. Истинная для тирана

Глава 8. Герард. Нельзя оспорить Истину

Возбуждённый ропот разом сошёл на нет, едва я переступил порог Храма. Лорды почтительно склоняли головы, леди приседали в реверансах. Только и слышны были шорохи богатых одежд да благоговейное:

— Ваша светлость.

— Властительный лорд Дегэйр.

— Господин герцог.

Я прошагал мимо них всех, не размыкая губ. Это сборище корчило из себя едва ли не моих лучших друзей и соратников. Но я знал, что большинство — шакалы и стервятники, только и ждущие, чтобы я допустил ошибку.

Моя политическая карьера при дворе Годдарда Учтивого стремительно шла в гору. Годдард — перспективный правитель, но он молод, мягок и неопытен. Ему необходим рядом человек, который подтолкнёт к решительным действиям, когда король чересчур уповает на дипломатию, и подскажет отступить, когда силы не равны.

Старый дракон лорд Одрик вот-вот должен был подать в отставку с поста первого министра. И я отлично знал, какое количество желающих занять его место вьётся при дворе. Желающих получить власть и влияние. Но вовсе не для блага государства, а для своего собственного.

Вот почему я не доверял никому и даже к собственной тени относился с подозрением.

Я мог бы не сомневаться в расположении короля. Если бы не одно «но». У Годдарда были конкретные представления о том, какими должны быть высшие чины государства. Высокообразованные, прекрасно воспитанные, с безупречной репутацией, зарекомендовавшие себя ответственными в доверенной сфере деятельности.

А также… добрые семьянины, не замешанные в скандалах.

С последним вышла досадная осечка.

Но уже сегодня я получу доказательство подлой лжи Женевьевы и избавлюсь от неё.

Хрупкая фигурка жены возникла в тени меж двух колонн. Я с силой сжал челюсти. Невинное личико и покладистость не смогут обвести меня вокруг пальца. Сколько ужасных дел творилось именно под этой маской. Сколько раз женщина становилась причиной краха мужчины.

Пример того — мои же родители. Я помню старые чёрно-белые фотогравюры. На них молодая Розин Равель представала ослепительной красавицей. Сама грация и чистота.

Кто бы мог подумать, что под этим скрывалась хладнокровная змея. Её яд и погубил моего отца. Тонкие манипуляции так затмили ему разум, что отец отказывался признавать очевидное: Розин использовала его, купаясь в богатствах и не отдавая ничего взамен. Не проявляя даже банального уважения.

Ещё будучи подростком, я дал себе слово не совершить той же ошибки. С тех пор мой Зверь всегда сидел на такой прочной и толстой цепи, что временами я забывал о его существовании. И когда Женевьева только появилась, я с удовлетворением отметил, что во мне ничто не дрогнуло.

Я непоколебим, как скала. Моя воля крепче валоранской стали. Я не позволю женщине ни управлять моей жизнью, ни, тем более, разрушить её.

Женевьева приблизилась. Без заминки сделала быстрый решительный шаг и буквально в одно мгновение пересекла Арку. Руны тут же вспыхнули.

По толпе за моей спиной прокатился потрясённый вздох. Я застыл, буравя руны пристальным взглядом.

Служитель объяснил мне правила. Ярко-алый означает, что метка подделка. Но руны сияли ровным голубовато-белым светом, а это значит…

Раздувая ноздри, я перевёл глаза на замершую Женевьеву.

Не может. Быть.

В толпе поднялся ропот. Жена посмотрела на меня с такой искренней растерянностью, что внутри тут же вспыхнул гнев. Я с трудом подавил желание рявкнуть: «Нечего строить из себя святую невинность! Как ты это провернула, дрянь?!»

Вместо этого ледяным тоном процедил:

— Мне нужен Оракул.

Служитель низко поклонился и пролепетал:

— К сожалению, прямо сейчас это невозможно, лорд Дегэйр.

Я надвинулся на него, давая понять, что отрицательный ответ меня не устраивает.

— Хорошо, господин герцог, я провожу вас, но он может не принять…

Не дослушав, я резко развернулся на каблуках и направился вглубь Храма, туда, где в прошлый раз говорил с Оракулом. Служитель испуганно семенил следом.

Отбросив тяжёлую портьеру, я шагнул в полукруглое, погружённое в полумрак помещение с одним узким оконцем и алтарём по центру.

Служитель сразу упал на колени, распластавшись по полу.

— Всемудрейший, покорнейше прошу простить жалкого смертного слугу…

— Поднимись, Джозу, — отозвался умиротворённый голос, не молодой и не старый. — Ступай.

Джозу встал и, не разгибаясь, исчез за портьерой.

Оракул появился из клубов душного густого дыма и остановился в нескольких шагах от меня, спрятав руки в длинных рукавах мантии. Глубокий капюшон скрывал его лицо, которого никто никогда не видел, а потому не знал, как выглядит Оракул, сколько ему лет и имеет ли он вообще человеческий облик.

— Я пришёл оспорить результат проверки.

— Нельзя оспорить Истину. Ты хотел ответа, двуипостасный, и ты его получил.

— Метка подделка! — прорычал я. — Значит, Арку можно обмануть. Мне нужно знать, как. Если в этом замешан кто-то из служителей…