Развод. Истинная для тирана

Глава 10. Я хочу развод!

Герард втолкнул меня в свой личный кабинет, зашёл следом и запер дверь. Гулко стуча по отполированному паркету каблуками сапог, прошагал к столу. Присел на его край, скрестив на груди руки, и сурово уставился исподлобья.

Раньше я не бывала в кабинете мужа, поэтому взгляд невольно пробежался вокруг. Оклеенные зелёными обоями стены сплошь заставлены массивными книжными шкафами. На полках — ряды толстых фолиантов, переплетённых в кожу и обитых металлом. Свободное пространство над столом занимала огромная карта королевства с воткнутыми то тут, то там цветными флажками. Чуть выше, почти под самым потолком, висел портрет короля Годдарда в золочёной раме.

На огромном дубовом столе, обтянутом зелёным сукном, царил идеальный порядок. Даже стопки документов были выровнены будто бы по линейке. Здесь пахло деревом, лаком, дорогой кожей, книгами и чернилами.

О стёкла двух больших окон шумно бились струи дождя, аккомпанируя гнетущему молчанию. Серый унылый свет давил на глаза, но Герард не зажёг магические светильники.

Я могла только гадать, зачем он затащил меня сюда. Хочет объявить о желании развестись? От этой мысли сердце забилось быстрее. Ещё недавно такая вероятность приводила меня в ужас, а теперь…

С того момента, когда в Храме Истинности я осознала, каков на самом деле Герард Дегэйр, во мне окончательно что-то сломалось. Я не желала больше держаться за этот брак. Потому что держаться не за что. Между нами нет ничего, лишь пропасть, которая с каждой секундой становилась всё шире и глубже.

Уж лучше приобрести славу разведёнки и негодной истинной, вернуться в привычный с детства мир и зарабатывать на жизнь честным трудом, чем продолжать влачить жалкое существование бок о бок с тираном.

Герард продолжал молча взирать на меня. Захотелось попятиться и выскользнуть за дверь, лишь бы не ощущать на себе свинцовую тяжесть драконьего взгляда. Он словно испытывал меня, просверливал дырку в плоти, чтобы добраться до самых глубинных помыслов.

И тут я вспомнила: точно так же Герард смотрел на собеседника, если хотел вынудить его в чём-то признаться или выдать нужную информацию.

Но я никогда ничего не скрывала от мужа, а значит, и бояться мне не стоило. Смело приподняв подбородок, я выдержала прямой зрительный контакт.

И всё же голос слегка дрогнул, когда я произнесла:

— Что тебе нужно, Герард?

Мне почудилось, будто по его лицу промелькнула тень удивления. Герард слегка приподнял бровь и вкрадчиво спросил:

— Ничего не хочешь мне сказать?

Я опешила от неожиданности и машинально выдала:

— А ты? После того, как устроил концерт на потеху всей аристократии столицы, ты ничего не хочешь мне сказать?

Желваки на скулах мужа заиграли.

Я не знала, говорил ли он что-то после моего отъезда из Храма, но была готова спорить, что нет. Герард никогда ни перед кем не оправдывался. И всё же сегодня утром он по своей воле выставил себя на посмешище. Пускай в лицо ему ничего не скажут, за спиной уже наверняка начали шептаться.

И теперь Герард в бешенстве, а я посмела задеть ту самую больную точку.

— Опять сентиментальное нытьё, — процедил он с отвращением. — На большее ты не способна. На карту поставлена моя репутация, женщина.

Циничный тон отозвался горечью в горле, заставил сжать кулаки так, что ногти впились в ладони.

— А моя репутация тебя не волнует? Я не пустое место, я твоя жена!

— Вот и подчиняйся, как положено жене! — рявкнул Герард. — Речь идёт о моей карьере при дворе. О будущем моего рода!

— Нет, Герард, речь о нас! О семье, которую ты растоптал, как ненужный мусор!

Страх улетучился. Остались лишь обида и гнев, так плотно перевитые между собой, что не отделить одно от другого.

— Целый год я терпела потребительское отношение, твои взгляды сквозь меня, твоё отчуждение, твою чёрствость. Искала тебе оправдания, пыталась тебя понять. А ты заставил меня снова забеременеть, едва я успела восстановиться!

— Ты не простой человек, а истинная дракона, — ледяным тоном отрубил муж. — Магия истинной связи делает тебя гораздо более выносливой в сравнении с обычной женщиной, которую вынашивание ребёнка-дракона убьёт с вероятностью в девяносто процентов. Твоё тело восстанавливается в разы быстрее.

Непробиваемый. Боги! Я была словно столб горячего пламени против ледника. Хотя даже ледник бы не выдержал, изошёл бы влагой рано или поздно, треснул и поддался.

Нет. Герард Дегэйр не ледник. Он — бездушный камень.

— Я говорю не про физическое состояние, Герард, а про душевное. Не про тело, а про разбитое сердце. Эти понятия для тебя что-нибудь значат?

Тишина в ответ. Мои слова просто повисли в воздухе. Я покачала головой. Обняла себя за плечи и прошептала хрипло:

— Ты живёшь в своём мире цифр. И я, и наследники — мы для тебя не люди, не живые существа. Всего лишь винтики в системе.

Выражение его лица не изменилось ни на йоту.

— Мне некогда вытирать тебе сопли, Женевьева. Для этого у тебя есть подружки. Физически ты должна была быть готова.