Развод. Истинная для тирана

Глава 13. Поймана с поличным

Я тупо смотрела, как маленькие смертоносные флакончики раскатываются по начищенному до блеска паркету. Словно ядовитые чёрные пауки разбегаются прочь, потревоженные внезапным вторжением.

Дариола тоже уставилась на флакончики, растерянно хлопая ресницами.

Герард отшвырнул корзинку. Та с грохотом ударилась о приоткрытую дверь, заставив меня вздрогнуть и перевести взгляд на мужа. Его лицо окаменело, на скулах играли желваки. А в глазах я прочла свой приговор.

Но ведь я ни в чём не виновата! От бессилия захотелось кричать.

Сглотнув, я разлепила пересохшие губы, голос дрожал против моей воли:

— Герард, это какая-то ужасная ошибка, кто-то подсунул это в корзинку…

— Довольно, — перебил он. — Ничего другого я от тебя и не ждал. Впрочем, нет. Ожидал, что ты свалишь всё на служанку и попытаешься выгородить себя.

Щёки вспыхнули от уязвлённой гордости.

— Я бы никогда до такого не опустилась!

Герард дёрнул уголком губ, в выражении его лица мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее сожаление.

— Но опустилась до того, чтобы травить себя много месяцев, лишая меня наследников. Твоё лицемерие не знает границ.

Я дёрнулась, будто он залепил мне пощёчину. Очередное гнусное, несправедливое обвинение вонзилось в сердце.

Дариола же вдруг резко побледнела и отшатнулась. Как и всякий, кто работает в богатом доме, она умела улавливать настроения хозяев, подмечать детали и определять, когда назревает буря. Но только сейчас наконец сообразила, что эти безобидные на вид скляночки не сулят ничего хорошего.

Дариола умоляюще заломила руки.

— Г-госпожа, это… честное слово, я не знаю, откуда… этого не было! Я только забрала кни…

Герард пресёк её лепет резким жестом. Дариола замерла с трясущимся подбородком, в глазах блестели слёзы. Муж продолжал сверлить взглядом меня и вкрадчиво спросил:

— Это ведь та самая служанка, за которую ты просила полгода назад?

Меня будто плетью хлестнули. Мигом представила, как сложились кусочки мозаики в жестоком, холодном уме Герарда, составив идеальную, логичную картину. Картину, в которую он безраздельно поверил.

Качая головой, я подалась вперёд:

— Всё совсем не так. Здесь нет никакой связи! Дариолу хотели выгнать. Я просто по-человечески пожалела её, потому вступилась…

— И в благодарность сделала из неё свою сообщницу, — закончил за меня Герард. — Ты ведь для этого перевела её в свои личные горничные? Чтобы она тайком покупала яд и приносила его тебе в комнату вместе с едой!

— Нет! — в отчаянии воскликнула я. — Всё не так! Это неправда!

Но напрасно.

— Элин! — гаркнул Герард и, когда экономка появилась в дверях, приказал: — Немедленно выставить эту дрянь за порог с такой рекомендацией, чтобы её не взяли ни в один приличный дом. Никакого жалованья за месяц. Пусть сдохнет с голоду, как паршивая собака. Если узнаю, что дали ей хотя бы один гнутый медяк или плесневелую корку, вышвырну следом!

Дариола зарыдала и бросилась перед Герардом на колени, но он с отвращением отстранился от неё. Элин с трудом подняла горничную на ноги. Я беспомощно наблюдала, как её, воющую и заливающуюся слезами, уводят прочь.

— Как ты можешь… Как ты можешь быть таким бессердечным! Ты настоящий деспот!

Герард резанул по мне стальным взглядом.

— Деспот? Скажи спасибо, что я не отправил мерзавку прямиком на эшафот, как она заслуживает!

В воспалённом мозгу мельком пронеслась цепочка размышлений: именно этого и можно было ожидать, но почему-то он всего лишь выгнал Дариолу. Почему? Да потому что казнь личной горничной жены герцога Дегэйра стала бы ярким событием и привлекла бы внимание общественности.

Выходит, от мгновенной смерти Дариолу спасло только то, что Герард по-прежнему пёкся о собственной репутации. Значит ли это, что…

Дальше мысли запутались, вызывав жуткую головную боль. Меня забила крупная дрожь, когда я осознала, что окончательно припёрта к стене и защититься мне нечем. Слишком хорошо всё оказалось разыграно. На секунду я сама чуть не поверила в собственное вероломство.

Я не сомневалась, что Дариола ни при чём. Она бы никогда так не поступила! Кто-то подбросил яд в её корзинку, пока она была в городе. Подбросил яд в мою комнату. Да, кто-то искусно сплёл сети, в которые я угодила, словно муха.

Но если это была не Дариола, то как тогда яд попадал в моё тело? Кто подливал его в мою еду?..

Тут силы разом оставили меня. Накатило такое дикое утомление и безразличие ко всему, что мне стало всё равно, как теперь поступит Герард. Потрясения последних дней окончательно меня сломили. Захотелось просто лечь и уснуть. И никогда больше не приходить в себя.

— Возвращайся в свою комнату, — выдернул в реальность голос мужа. — С этого дня тебе запрещено её покидать. Ты будешь хорошо питаться и принимать укрепляющие зелья, пока показатели твоего здоровья не придут в норму.

Я устало взглянула на Герарда. В груди что-то слабо шевельнулось. Вялое удивление. Он всё ещё меня не отпускает?.. Что он задумал?