Развод. Истинная генерала-дракона

3. Бежать

От красоты “бывшего супруга” у меня перехватило дыхание.

Весь образ Люциуса, от черт лица до наряда, отличала та аристократичная изысканность, которую ждешь от человека его статуса. Элегантный черный фрак с изящной красной вышивкой на лацканах и манжетах. Брюки строгого кроя, белоснежная рубашка с воротником-стойкой и шейный платок насыщенного рубинового цвета в тон глазам.

Мелькнула недоуменная мысль: как кто-то может добровольно расстаться с таким, как Люциус Гербер? Со стороны этого причудливого видения глупо “разводить” нас.

Я тут же укорила себя. Молодец, Алена. С каких пор ты ставишь внешнюю привлекательность человека выше его добродетелей? А были ли таковые у Люциуса? Почему при его появлении мне захотелось сжаться в комок, стать крошечной и незаметной?

Ощущения, нахлынувшие на меня, были мне, Алене Астаховой, почти незнакомы. Всепоглощающий, почти животный страх, который, наверное, испытывает косуля, завидев несущегося на нее огромного волка.

Я никогда не боялась Андрея. Но от Люциуса мне хотелось бежать.

— С тобой все в порядке? — спросил он, стремительно направляясь ко мне.

Я чувствовала бурлящее в нем беспокойство, так не сочетающееся с яростью и ненавистью мужчины из моего воспоминания с золотой нитью. Но отшатнулась прежде, чем поняла, что делаю. Отступила на шаг, почти упершись в стену.

В невероятных рубиновых глазах генерала-дракона мелькнула боль. Приглушенная, словно причиняла ее не свежая рана, а застарелый рубец или неправильно сросшийся перелом. Казалось, Люциус не удивился моей реакции, пусть она и удручала его.

Однако сама я не понимала причины своей реакции. Нет, ее скорее можно назвать инстинктом. Все мое тело сковало напряжением. Страх пульсировал под моей кожей. Я боялась того, что Люциус мог сделать. Как будто знала, на что он по-настоящему способен.

Но… на что?!

— Я в порядке, — хрипло выдавила я.

Снова поразилась совершенно незнакомому голосу, который теперь принадлежал мне.

Девушка-служанка, сделав книксен при появлении лорда, спешно ретировалась. Люциус, к сожалению, ее примеру не последовал и уходить явно не спешил. Вместо этого окинул все мое тело придирчивым взглядом. Кожа под ним словно зажглась. Ох, кажется, он внушал мне не только опаску и трепет, но и… желание.

Я тряхнула головой. Чего я по-настоящему сейчас желала — это отгородиться от этого запутанного клубка чувств. Он только мешал мне понять, что здесь вообще происходит. А понять нужно было многое.

— Полагаю, за твою сохранность можно поблагодарить накидку, которой ты так одержима?

— Не одержима, она просто мне нравится, — хмуро буркнула я. — И красиво сочетается с цветом волос.

Стоп. А это еще откуда?! Боюсь, столь яркий алый тон с рыжеватым оттенком моих волос будет скорее конфликтовать и выглядеть слишком вызывающе. Впрочем…

Желая проверить свою догадку, я запустила пальцы в уже и так потрепанную прическу. Торопливо расплела ее, вытащив шпильки с жемчужными головками, и перекинула пряди через плечо. Что ж, так и есть. Мои волосы были темными. Не угольно-черными, как у Люциуса, но темно-русыми.

Я покачала головой. Полагаю, на внезапной смене имиджа и обстановки перемены не закончатся.

— Руби, с тобой точно все нормально? — нахмурился Люциус. — Может, вызвать целителя?

А вот и подтверждение.

— Да, все прекрасно. Только… мне нужны деньги.

— На целителей?

— На новую жизнь, — сухо откликнулась я.

Эта… галлюцинация была уж слишком долгой. А еще — невероятно реалистичной. Да, в нее закрались некоторые сомнительные детали вроде существования драконов и демонов и мужчины неземной красоты с глазами, напоминающими осколки рубинов, но в остальном…

Я по-прежнему ощущала висящий в воздухе смог. Рана глухо отзывалась пульсирующей болью. А еще я чувствовала самый настоящий голод. Да, находясь в собственном видении, я до ужаса хотела есть.

Что означало одно — нужно действовать как настоящий живой человек, пока это наваждение не закончится. Я не хотела проверять, насколько сильным мучением для меня обернутся “фантомные ощущения”: голод, жажда, холод и болезнь как следствие необходимости ночевать под открытым небом — раз уж отсюда меня прогнали.

Черты лица Люциуса словно заострились.

— Я ничем тебе не обязан, — жестко сказал он. — Если уж на то пошло, по закону в этом доме тебе ничего не принадлежит. Но ты можешь взять всю свою одежду и все мои подарки. Мне они не нужны. Своей новой избраннице я подарю новые.

Сдается мне, он хотел меня уколоть, но вместо этого вызвал в моей душе лишь глухое раздражения. Тоже мне, альфа-самец с каменным сердцем. Я поморщилась.

— Прекрасно.

Для начала это и впрямь сойдет — у меня будет сменная одежда, а также, полагаю, драгоценности, которые я смогу продать. На вырученные деньги смогу снять жилье и купить еды.

Люциус кивнул, не сводя с меня пытливого взгляда рубиновых глаз. Что-то в моем поведении определенно удивляло его. А чего он, интересно, ожидал? Что буду валяться у него в ногах и умолять простить и принять меня обратно, под его чешуйчатое крыло?

Нет, спасибо.

Мои инстинкты вопили все то время, что мы с Люциусом оставались наедине. Этот страх… Откуда он шел? Чем был порожден? Просто недоверием или чем-то большим? Да и как можно не доверять собственному супругу? Только в случае, если он уже успел как-то дискредитировать себя.

Мог ли Люциус причинить вред своей жене? Я и сейчас, глядя на него, кожей ощущала уже знакомую мне ярость. Казалось, она жила в нем всегда. Порой просто затихала, но никогда не исчезала навсегда.

Не знаю, что было между ним и Руби. Знаю одно: я не позволю этому повториться со мной.

А значит, я должна держаться от Люциуса так далеко, как это возможно.