Развод. Истинная генерала-дракона

7. Осколки прошлой жизни

Несколько часов я провела в каморке в “Серебряном колокольчике”, пытаясь дотянуться до фрагментов памяти Руби.

Однако на меня снизошли лишь воспоминания об их счастливой — до поры до времени — жизни с Люциусом. Неважно, что узнать я хотела совершенно о другом. Но ее память как будто была настроена на властного лорда-дракона. Точнее, на самые эмоциональные моменты между ними.

Например, на тот самый день, когда прежняя жизнь Руби Гербер разлетелась на осколки.

Я полулежу на софе, лениво перелистывая книгу, когда замечаю Люциуса. Ворвавшись в гостиную, он широким шагом надвигается на меня. Золотой плащ развевается за спиной, в глазах полыхает хорошо знакомая мне ярость.

Если бы взгляд мог жечь, я бы превратилась в факел.

— Убирайся!

Его голос гремит, вызывая дрожь по коже. Я смотрю на разгневанного супруга и не нахожу слов.

Люциус красив настолько, что кажется ожившей статуей. Об острые скулы можно порезаться, в глазах цвета расплавленного рубина — утонуть. Его сильные, натренированные в боях руки способны на самую нежную ласку. Кому, как не мне, это знать?

Но теперь Люциус нависает надо мной, и в его глазах нет ничего, кроме ненависти. Челюсть крепко сжата, зубы стиснуты, на скулах играют желваки.

— Выметайся отсюда, — цедит он.

— Люциус, пожалуйста, позволь мне все объяснить!

Мой голос звенит от отчаяния. Я ненавижу себя за то, что унижаюсь перед супругом. Но знаю, как опасна его ненависть.

— И ты не изменяла мне с моим врагом?

Люциус наклоняется ко мне, все еще сидящей на софе. Я невольно съеживаюсь, книга выпадает из рук на пол. Он хмурится — его уязвляет моя реакция. А затем сквозь мое тело проходит волна чужой силы.

Пылающий взгляд пригвождает меня к месту. Супруг заглядывает в мои глаза — наверняка до ужаса испуганные. Я знаю, что он видит там, какой образ вызывает его магия: я и… другой мужчина. Это был всего лишь поцелуй, но для Люциуса даже он один значил очень много.

Супруг отстраняется с холодной усмешкой, но в его глазах пылает гнев.

— Я видел достаточно.

— Да послушай же меня!

Я тянусь к нему, стремясь удержать, объяснить… Сказать, что, несмотря ни на что, я все еще люблю его всем своим сердцем! Но он брезгливо стряхивает мою руку, лишь коснувшуюся его камзола.

И уходит, оставляя меня одну.

Впрочем, ненадолго. Через несколько мгновений ко мне подходит наш дворецкий. Нет, уже не наш. Ведь мой супруг меня не простит — ему подобная милость незнакома. Умение прощать он считает слабостью, не иначе.

А значит, вскоре я перестану быть его женой. И этот дом, в котором мы провели самые лучшие, самые чувственные моменты нашей жизни, окажется закрыт для меня навеки.

— Простите, леди Гербер, но вам придется покинуть этот дом.

Дворецкий говорит подчеркнуто вежливо, но его голос звучит прохладно, а во взгляде нет и намека на симпатию. Кто бы сомневался… Он почти фанатично привязан к Люциусу. И сделает для него буквально все.

Мое лицо заливает краска. С языка готовы сорваться резкие слова, но я усилием воли сдерживаю их. Не хочу доставлять дворецкому такое удовольствие — видеть меня униженной, разозленной. При этом стараюсь не впадать в отчаяние от мысли, что лишилась всего в одно мгновение.

— Я могу хотя бы собрать вещи?

— Господин Гербер не желает видеть вас ни минутой дольше. — Колючие голубые глаза впиваются в меня. — Таков его приказ.

— Тогда велите слугам их собрать! — В моем голосе невольно прорезаются капризные нотки истинной леди.

— Слуги заняты, миледи.

— Все?

Дворецкий выдерживает мой взгляд.

— Все.

Я прикрываю глаза. Быть обходительным со мной ему уже не нужно, и он с радостью скидывает с плеч этот балласт. Ах, да. Сегодня состоится званый ужин, на который меня уже не пригласят.

Меня все же охватывает отчаяние. Но все, что я могу сейчас — с достоинством уйти. Я направляюсь к выходу из особняка именитого рода Гербер. Держу спину так ровно, как только могу.

Я вернулась в реальность со страдальческим стоном — виски уколола сильная боль. Казалось, их насквозь пронзила острейшая ледяная игла.

Вывод первый: Люциус все же передумал и позволил бывшей жене собрать вещи. Значит, некое благородство и неравнодушие ему все же присущи.

Вывод второй: Руби до последнего любила Люциуса. Но почему же тогда изменила ему?

Не понимаю ее. Решительно не понимаю. Если есть проблемы в браке — уходи, строй отношения с кем-то другим. Но зачем обманывать? Зачем изменять? Я вздохнула, массируя виски. Да, я транслирую поступок Руби на наши отношения с Андреем. Но как иначе?

Я прервалась на скромный ужин и ванну — надеялась, что горячая вода и душистое мыло смогут хоть немного меня расслабить. Однако голова так и не прошла, а волшебных таблеток или зелий в моем арсенале не было.

Но, несмотря на пульсирующую в висках боль, я снова погрузилась в лабиринты памяти Руби. Надеялась отыскать там ответ на мучащий меня вопрос. Что произошло на самом деле между ней и Люциусом?

Не знаю, почему это так важно для меня. Возможно, дело в том, что мысли о Люциусе все еще не оставляют меня. Полагаю, причина тому — отголоски чужой души. И возможно, чтобы чувства Руби перестали влиять на мои собственные, мне нужно распутать этот клубок.

Что могу сказать… Ее жизнь до недавнего времени была похожа на сказку. В нее был влюблен один из самых завидных женихов всей Велигорской Империи — генерал-дракон, рубиновый дракон Люциус Гербер. Она купалась в роскоши и внимании. Едва ли не все светские дамы стремились угодить ей и завоевать ее расположение. Правда, друзей среди них Руби так и не завела.