Развод. Истинная генерала-дракона

15. Огонь в рубиновых глазах

После моих первых успехов Гораций, как и обещал, начал регулярно отправлять меня на рынок за припасами.

Я использовала это как возможность послушать разговоры покупателей, чтобы понять, что и где лучше брать, порасспрашивать торговцев о товаре и о свойствах тех или иных ингредиентов.

Гораций стал чуть больше мне доверять и, как следствие, оставлял меня одну в лаборатории — подготавливать сырье для дальнейшей обработки. Все бы ничего, но новых знаний получать мне теперь было неоткуда.

Если, конечно, не считать потрепанные книги по алхимии, принадлежащие Горацию. Их я читала вечерами, прежде чем уснуть.

Сегодня воздух на рынке был густым и сладким от запаха спелых фруктов. Однако в перекинутой через плечо сумке лежало лишь самое необходимое: несколько кореньев и связок трав для Горация и буханка свежеиспеченного хлеба для меня.

Возвращаясь с рынка, я решила пройти через парк. Еще немного подышать свежим воздухом и насладиться видом изумрудной травы и цветущих кустов, прежде чем запереть себя в четырех стенах.

И тут я увидела их.

Они медленно прогуливались вдоль аллеи, словно сошедшие с картины. Люциус, невыразимо прекрасный в своем холодном величии, и девушка с волосами цвета воронова крыла и такими же рубиновыми глазами. Драконица из его клана, ничуть не уступающая ему в аристократичности и красоте.

Идеальная пара, что ни говори.

Мое сердце не дрогнуло от ревности. Оно просто замерло. Я хотела пройти мимо, оставшись незамеченной для Люциуса, но что-то заставило его поднять голову. Его ледяной взгляд скользнул по мне, и… изменился.

Лед треснул. Глаза расширились, ноздри раздулись, словно Люциус учуял незнакомый, но дико желанный запах. Я почувствовала ответный толчок в крови — жгучий, невыносимый. Плечо под платьем вспыхнуло жаром, будто кто-то прижал к коже раскаленное железо.

Под изумленным взглядом рубиновой леди Люциус сделал шаг ко мне. Затем еще один. Его спутница что-то сказала, но он не слышал. Весь его мир словно сузился до меня. Я застыла, парализованная этой невероятной силой, что тянула нас друг к другу вопреки взаимной обиде и… ненависти.

Люциус остановился на полпути. Сжал кулаки так, что кости побелели. Лицо с точеными чертами исказилось мукой. И этот жест, эта очевидная борьба с самим собой, отрезвили меня.

Если он может сопротивляться собственным чувствам, то и я смогу сопротивляться чужим. Ведь все эти эмоции, вся эта тяга принадлежат не мне. Они — отголосок души Руби.

Я вскинула голову, подставив лицо холодному ветру, и направилась вперед. Прошла по дорожке так близко от Люциуса, что мое плечо задело его руку. Я услышала его сдавленный, шумный выдох, подобный которому с трудом сдержала сама. Уже отдаляясь, увидела, как он закрывает глаза, будто пытаясь стереть мой образ.

Парк наконец остался позади. Я почти бежала по узкому переулку, ведущему к лавке Горация, пытаясь заглушить жжение на плече и в крови. И когда до нее оставалось лишь несколько шагов, мои инстинкты взвыли от опасности. Я резко обернулась.

Люциус уже был здесь. Не безупречный лорд, не перевоплощенный дракон, но… хищник. Он приближался ко мне. И теперь, глядя в его поблескивающие глаза, я чувствовала не притяжение, а животный страх. Но и тот принадлежал не мне. Я смогу за себя постоять.

Движение Люциуса было столь стремительным, что я не успела среагировать. В мгновение ока он преодолел разделяющее нас расстояние. Словно в насмешку над моими недавними мыслями, прижал меня к холодной каменной стене, своим телом заслонив от всего мира.

Руками он опирался о камень по обеим сторонам от меня. Дыхание, скользящее по моей щеке, было обжигающе горячим.

— Отпустите ее! — раздался неуверенный голос.

Из лавки вышел какой-то мужчина со свертком в руках.

Люциус медленно, очень медленно повернул голову в его сторону. Рубиновые глаза зажглись ярко-алым. Он издал низкий, рычащий звук, глубокий и первобытный, от которого по спине побежали мурашки. Мужчина, побледнев, отшатнулся и бросился прочь.

— Наконец-то явил свое истинное животное начало? — насмешливо осведомилась я. На удивление, мой голос даже не дрогнул и вообще звучал гораздо смелее, чем я себя ощущала. — Или ты всегда был зверем, который лишь притворяется человеком и прячет свою звериную суть под дорогими одеждами?

Мои слова словно окатили Люциуса ледяной водой. Пламя в его глазах померкло. Однако сказанное охладило его ненадолго.

Генерал-дракон прижался ко мне еще сильнее. Скользнул кончиком носа по моей щеке к шее. Зарылся лицом в мои волосы, распущенные по плечам, и глубоко вдохнул. Я всем телом почувствовала его дрожь.

— Ты свела меня с ума, — прохрипел Люциус мне прямо в ухо. Его голос был грубым, полным неподдельной агонии. — Я не могу дышать. Не могу есть. Не могу думать ни о ком, кроме тебя. Твой запах… он преследует меня повсюду.

Несмотря на леденящий страх, по моему телу пробежала волна предательского жара. Но разум яростно сопротивлялся.

— Ты сам выгнал меня, — ядовито напомнила я. — И, как вижу, быстро нашел себе утешение.

— Ты ИЗМЕНИЛА мне!

Рык Люциуса едва не оглушил меня. Он отстранился, чтобы впиться в меня взглядом, полным ярости.

— Изменила мне с моим заклятым врагом! А она… — Он мотнул головой в сторону парка. — Отец велел мне найти невесту, а ее родители предложили моим союз. Это необходимо ради благополучия всего дома Гербер. Это долг. Это не более чем долг.

Люциус поморщился. Кажется, он не из тех, кто любит оправдываться перед другими. Но для меня ли эти слова или для него самого?

Я смотрела на Люциуса, прикрываясь тем щитом, что позволял мне тщательно запирать чувства внутри. Заглушать их. Я научилась этому уже давно. Если позволять эмоциям — волнению, панике и даже чрезмерному воодушевлению — брать верх, можно погубить важнейший эксперимент.

Буря внутри меня утихла.

— Я все понимаю. Тебе нужно восстановить разрушенную репутацию.