Развод из-за рыжей плутовки

ГЛАВА 43. ФЁДОР

Варя мне, конечно, очень нравилась. Она была как глоток свежего воздуха. Жену я любил, но, признаться честно, брак мне приелся, и иногда мне хотелось экспериментов, которые Вика не одобрила бы.

Я больше не хотел заниматься самообманом, да и редкая девушка понравится мне настолько сильно, как это случилось с Варей. Я не знаю, как это произошло. Подумать только: родная сестра моего друга!

Я забрал сына от соседки и привёз домой Татьяну Степановну от подруги. Я хотел зайти и пожелать Варе спокойной ночи, но решил, что не стоит.

Мне нужно обдумать свои дальнейшие действия. Совсем скоро мы с Тимом уедем домой. Завтра с утра я планировал снова поехать на рынок и созвониться с Викой.

— Пап, как ты думаешь, мама по нам скучает? — спросил Тимофей, когда я сидел за книгой.

Из-за отсутствия свободного времени я практически забросил чтение, но деваться было некуда. В этой глуши не работал даже телевизор.

Вика заранее подумала об этом и положила мне с собой книги, которые я купил ещё несколько лет назад. Они уже давно покрылись пылью, и наконец-то я нашёл время, чтобы их прочесть.

— Конечно, скучает. Завтра мы позвоним ей и узнаем, как у неё дела.

— А ты по ней скучаешь? Мы даже не говорим про маму, не вспоминаем её.

Я задумался. Как многому нас учат дети! Однажды мой сын вырастет и сможет меня понять. В браке, где женщина не слушает и не уважает мужчину, ничего хорошего не бывает.

На природе я постоянно думал об этом, и время, проведённое с Варей, подтолкнуло меня на новые мысли. Наш поцелуй не был спонтанным. Это бы произошло рано или поздно. Я точно знаю, что мы оба этого хотели.

— Очень скучаю.

Скоро пора ложиться спать. Не знаю, как Вика укладывала Тимофея. Мне это давалось непросто. Он был хорошим и послушным мальчиком, но почему-то ему было сложно уснуть. Наверное, с непривычки.

Я решил уложить сына и посидеть на мостках. Аркадий удобно соорудил мостки. Они были разделены на две части и находились на разных концах участка.

У меня были собственные мостки, а у других арендаторов — свои. Мы не мешали друг другу, если вдруг захотим побыть на мостках одновременно.

Я хотел подумать о нас с Варей. Что будет дальше? Меня тянуло к ней. Наверное, искра между нами пролетела ещё тогда, в наш первый день знакомства в магазине.

С Викой я ощущал стабильность, а с Варей — ураган эмоций и чувств. Это не была измена. Я не виноват, что моя жена не хочет стараться для нашей семьи. Я пытался всё исправить, но она сделала свой выбор.

На следующий день, приехав в районный центр и закупившись всем необходимым, я включил телефон и увидел пропущенные от Вики.

Я продолжал любить её как мать нашего ребёнка, но строить совместное будущее я уже не хотел, и это решение зрело в моей голове, возможно, не один год.

Варя стала триггером, молнией, которая ударила в наш деревянный дом под названием семья и сожгла его дотла. Мы не укрепили дом, старались, но не смогли.

— Алло, Федя? Как вы там? Почему не звонишь? Как Тимофей?

Мне придётся притворяться. Всё самое сложное начнётся, когда я вернусь в город и честно признаюсь своей жене, что наш брак обречён. Наверное, нам даже придётся развестись. Я старался не думать о самом плохом.

Я был одержим Варей и не мог выкинуть её из головы. Я хотел её, но не был до конца уверен, что это взаимно, хотя именно на Голубом озере я понял, что она нуждается во мне точно так же, как я в ней, и тогда я уже не стал сдерживать себя.

— Извини, Викуль, у нас всё хорошо. Игорь приезжал, мы рыбачили, ездили в лес. В общем, было чем заняться.

Я не стал рассказывать во всех подробностях, чем ещё я здесь занимался. Я скажу ровно столько, сколько посчитаю нужным.

— Когда домой? Я хочу поговорить с сыном.

Она даже не сказала, что любит меня, что не может без меня, что жалеет о том, что не поехала с нами.

Моя жена была словно ледяная королева, скрывающая свои эмоции. А мне так хотелось от неё женственности, флирта, обаяния. Я заслужил это.

Раньше я уже говорил Вике, что хочу от неё больше нежности и тактильности. Она сделала вид, что поняла, но в итоге ничего не изменилось.

Она всегда была такой, просто со временем мне надоело это терпеть. Может, даже хорошо, что мы не успели завести второго ребёнка.

— Скоро, Вик.

Я дал трубку Тимофею. Вика разговаривала с сыном минут пятнадцать, я в это время раздумывал, как же нам жить дальше. Придётся, наверное, разъехаться. В голове у меня был сумбур из разных мыслей.

Я постоянно думал о Варе и о том, что оставил её в непонятной ситуации. Нужно сегодня поговорить с ней. Я, будучи взрослым мужчиной с высоким доходом, боялся и чувствовал себя уязвимым.

Вдруг Варя расскажет о нашем поцелуе своей бабушке? Она будет в шоке. На мгновение я даже ощутил вину, но быстро смог заглушить в себе это неприятное чувство.

— Пап, мама хочет тебе что-то сказать, — Тим протянул мне трубку.

— Да, Вик? Не волнуйся, мы уже скоро приедем.

— Федь, я люблю вас с Тимом, очень по вам соскучилась и с нетерпением жду. Не забудь позвонить маме, она просила.

Я оторопел. Выдавить из себя слова любви в ответ мне было несложно, и удовлетворённая Вика положила трубку. Я созвонился с мамой и немного поговорил с ней.

Вернувшись, я решил пойти к Варе. Мне нужно было увидеть её — мою рыжую и удивительную богиню. Мы с Тимом быстро дошли до их дома.

Я купил к чаю зефир и сок: если вдруг что-то не так, может, я смогу задобрить Татьяну Степановну.

Тимофей открыл калитку и побежал к дому, я не спеша шёл за ним. На веранде было пусто. Куда все подевались?

— Тим, пошли на мостки, — сказал я сыну, — хочешь, поплаваем с тобой?

— Не хочу, — сказал Тим, — можно позвать Гену поиграть со мной?

— Не знаю, — честно сказал я, — давай всё-таки до мостков прогуляемся.

У детей всё просто: если ребёнок чего-то хочет, это должно быть исполнено прямо сейчас. Мне же нужно было проделать кучу действий, чтобы мой сын смог поиграть со своим другом.