Развод. Извинений не надо

Глава 1

Вероника

— Ну и говнюк же твой Лёша! Даже в аэропорт не отвез!
Голос Лены ворвался в тишину салона, как всегда — резко, без фильтров.

— Лен, не начинай. — Я закатила глаза, глядя в окно. Октябрь, серое небо, лужи — мокрый асфальт блестел как зеркало.
— Что — не начинай? Ты вообще где? В такси?
— В такси.
— Беременная женщина в такси! — возмутилась она. — А муж где?
— На встрече, — привычно ответила я. — И вообще, перестань.
— Да ладно! Он даже к врачу с тобой не поехал в прошлый раз!
— Не смог. Это был день презентации проекта, — спокойно отозвалась я.
— Ага. У него всегда что-то важнее.
— Лен, я не хочу ругаться. Всё нормально. Он рад ребенку. Просто... занят.

На том конце повисла пауза, потом послышался тяжёлый вздох.
— Береги себя, ладно?
— Берегу, — прошептала я. — Всё под контролем.
— Позвони, как приедешь.
— Обязательно.

Я сбросила звонок и машинально погладила живот.
Капли барабанили по крыше, будто отбивал ритм сердцебиения.
Еще немного, малыш. Папа любит нас, просто у него сейчас трудный период. Потом всё станет по-другому. Все обязательно наладится.

Такси подпрыгнуло на кочке. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота.
Это был не самый лучший день. Но всё ещё моя жизнь. Пока что.

Такси остановилось у терминала, и я почти вздохнула с облегчением.
Воздух здесь всегда был один и тот же — запах кофе, дешёвых булочек и человеческой суеты. Всё гудело, спешило, переливалось голосами.

Люблю аэропорты — в них есть ощущение движения, даже если сама стоишь на месте.

Я расплатилась с водителем, взяла сумку. Он буркнул что-то вроде «удачи», и я кивнула.
Дождь моросил, холод пробирался под пальто.
Ещё несколько часов — и я в Казани. Хоть немного сменю обстановку.

Очередь на регистрацию тянулась медленно. В телефоне мигнуло сообщение от Лёши:
«На встрече. Удачного полета. Не забудь витамины»
Без точки, без смайла, без «целую».

Я всё равно улыбнулась.
Мужчины просто не умеют писать тепло. Главное — вспомнил. Остальное неважно.

Живот снова потянуло. Я глубоко вдохнула, постаралась выровнять дыхание.
— Всё хорошо, малыш, — шепнула себе под нос. — Мы просто устали.

Прошла регистрацию и, наконец, успокоилась.
Толпа шумела, табло мигало зелёными и жёлтыми строками. Обычный день. Даже скучный.

Только вот сердце билось слишком быстро.
Я прислонилась к стене, достала телефон — 19:45. До посадки ещё почти час.
Успею попить воды. Всё будет нормально.

В магазине купила бутылку, но едва сделала глоток — подкатила тошнота.
Земля качнулась, как палуба корабля.

— Девушка, вам плохо? — поинтересовалась женщина рядом.
— Нет, просто давление… сейчас пройдёт.

Не прошло.
В горле пересохло, пальцы похолодели. Я успела дойти до медпункта — и всё, дальше белые стены, кресло и мягкий голос:
— Вам нельзя лететь в таком состоянии. Давление низкое. Это опасно, тем более при беременности.

При беременности.
Слово звенело в ушах, будто меня отчитали.

— Я просто устала, — попыталась улыбнуться. — Отдохну и поеду домой.
— Так будет лучше, — сказала медсестра, записывая что-то в журнал. — Лягте, отдышитесь, а потом поезжайте.

Я кивнула, достала телефон и включила авиарежим, чтобы не звонили.
Лечу завтра. Сегодня не мой день.

Когда я вышла из аэропорта, уже темнело.
Морось усилилась, воздух пах мокрым асфальтом и выхлопами.
Такси нашлось не сразу — все куда-то спешили, а я впервые никуда не торопилась.

Сидя на заднем сиденье, я смотрела, как капли сбегают по стеклу, и гладила живот.
Может, это знак? Может, стоило не лететь?
Тихий голос внутри шептал: домой.

Такси остановилось у коттеджа уже за полночь — 00:37.
Город спал. Фонари тонули в дождевой пелене, асфальт отражал редкие огни машин.
Я вышла. Воздух казался липким, тяжёлым — ночь не обещала ничего хорошего.

Дом выглядел мёртвым: ни света, ни движения.
Только на втором этаже — тонкая полоска под занавеской.

Я открыла дверь своим ключом.
Тишина.
На столике — пиджак Лёши, рядом телефон.
Экран вспыхнул, когда я взяла его в руки.

Последнее сообщение — от Лены:
«Мчусь к тебе, мой лев 🖤»

Пальцы стали холодными, дыхание сбилось.
Внутри все сжалось в болезненный клубок.

Аккуратно вернула телефон на место.
Поднялась по лестнице, держась за перила, как за единственное, что еще существовало.
Щель света под дверью. Полутемно.

Я толкнула дверь.
Они спали.
Он — на спине, рука на её бедре.
Она — в его футболке.
На тумбочке — два пустых бокала.
Мой плед — на полу.

Я стояла молча.
Не плакала. Просто смотрела, пока не почувствовала, что перестала дышать.

Ее голова покоилась на его плече, волосы разметались на мускулистой груди.
Так всегда делала я, когда засыпала.

Смешной жест, привычка, память тела — и теперь всё это чужое.

Я будто смотрелась в разбитое зеркало: в его отражении больше не было меня.

Потом подхватила сумку и тихо вышла, стараясь не издать ни звука.

На улице хлестал ливень, словно хотел смыть с меня всё.
Боль внизу живота накатила волной — глухой, нарастающей.
Я шла, пока не осталась одна среди темноты и дождя.