Развод. Извинений не надо

Глава 15

Лена

Леша проснулся чуть раньше меня, но на этот раз не стал вставать сразу.

Я почувствовала, как он лежит рядом — теплый, родной, привычный как воздух.
Сдвинулась ближе, скользнула ладонью по его животу, чуть ниже, туда, где он всегда откликался быстро, уверенно.

Он выдохнул — но не потянулся ко мне.

— Доброе утро, — прошептала я нежно.

— Утро, — отозвался он. Голос ровный. Прохладный. Уже в делах.

Я подтянулась, поцеловала его в шею медленно, с тем самым намеком, который он всегда понимал.
Не резким, не требующим — близким.

Он положил руку мне на бедро, но жест был скорее остановкой, чем ответом.

— Лен… — он выдохнул, коротко, почти устало. — Не сейчас. Голова забита.
Сегодня завал. Я с ночи не выключался.

Я замерла.

Не от обиды — от новизны.
Он никогда не отказывал.
Даже усталый. Особенно усталый.

— Понятно, — сказала я ровно.
Чтобы он не услышал, что я поняла слишком много.

Он сел, провёл рукой по лицу, как будто стирал остатки сна, и пошёл в душ не оглянувшись.

Я осталась лежать. Чувствуя на губах вкус, которому не дали стать поцелуем.

Не больно. Просто… неожиданно.

Через десять минут он уже застегивал манжеты, проверял телефон, быстрые движения, как у человека, который давно живёт по внутреннему расписанию.

— Вернусь поздно, так что останься у себя, — сказал он. — Совет, встречи. Может, сам к тебе заеду.

— Хорошо.

Я подошла, поправила ворот его рубашки — мелочь.
Жест, который обычно соединял нас.

Он позволил. Но не остановился в нём.

Поцеловал меня в лоб — быстро, нейтрально.

Ушёл.

Дверь закрылась спокойно.
Слишком спокойно для утра, которое должно было быть… другим.

Я стояла секунду посреди кухни.
Ровное дыхание. Ровная спина.
Не потому что «держусь». Потому что я умею держать форму.

Я собрала волосы.
Надела пальто.
Вышла.

Внутри — появилось крошечное, почти невесомое ощущение: Его можно потерять. Не сегодня. Не завтра. Но траектория уже сместилась.

И теперь — я должна вернуть её обратно.

Дорога от его дома до моего офиса отняла больше часа.
Всегда отнимала.
Но сегодня пробка ощущалась не как городская неизбежность, а как задержка дыхания, которую нужно переждать не думая.

Я включила радио. Выключила через минуту.
Набрала Машу — и в этот же момент телефон завибрировал сам.

— Лена, привет… — осторожный голос. — Ты уже едешь?
— Да. Застряла. Минут сорок еще.

Пауза.
— Бухгалтер из банка звонила. Говорят, нужна сверка по одному платежу. Я сказала, что уточню у тебя.

— Хорошо. Ничего не говори пока. Я разберусь.

— Угу. Я… поняла.

Она не поняла. Но не спросила — и именно за это я ее и ценила.

— Буду через десять… двадцать… ну, когда доеду.

— Ладно. Я кофе сделаю.

Связь оборвалась сама.
То ли телефон устал, то ли я.

Я припарковалась у старого кирпичного здания, которое давно собирались снести, но каждый год «вопрос переносился».
Подъезд тёмный. Краска облупилась, почтовые ящики перекосились.

Я поднималась по лестнице и думала о другом подъезде.
О светлом, с высоким потолком, с зеркалами вдоль стен. В таком будет мой офис, если все пойдет как должно.

Мы поженимся — и я перееду туда, где не пахнет сыростью.
Где никто не спросит, почему у меня другая фамилия и что стало с женой Алексея.

Просто новый уровень.
И он уже близко, только… чуть-чуть терпения.

Дверь в офис распахнулась слишком легко — замок опять не защелкнули.
Надо будет сказать.

Маша сидела за компьютером, на коленях плед. В комнате холодно, отопление снова отключили.

— Здравствуй, — сказала я.

— Привет, — Маша улыбнулась, но плечи подняты — ждет наказания, объяснения.

Я прошла в «директорскую» комнату — стол, стул и окно, выходящее на стену соседнего дома.
Я привыкла к этому виду.
Он не отвлекал.

Поставила сумку. Села.
Выдохнула ровно, чтобы было неслышно, что это выдох.

— Документы по платежу принесли? — спросила я.

Маша, словно ждала именно этой точки, влетела с папкой:

— Вот. Я ничего не смотрела, сразу тебе.

Правильно.

Я раскрыла.
Пальцем нашла строку.

Сумма небольшая, но странная.
Банк заинтересовался, а это плохо. Особенно сейчас.

Я закрыла папку.

Сложила её ровно. Поставила рядом.
В углу зашипел чайник — он всегда шипит так, будто переживает за нас.

— Я отъеду, — сказала я.

— А… когда вернешься? — осторожно.

— Когда надо будет.

Я взяла пальто.
Перекинула сумку через плечо.

На пороге Маша выдохнула:

— Всё нормально, да?

Я повернулась к ней. Улыбнулась — так, чтобы это было правдой, даже если не так.

— Конечно. Просто рабочие моменты.

Она кивнула. Ей хватило.

На улице воздух был холодным.
Протрезвляющим.

Я шла к машине и думала ровно одну мысль: Я должна поговорить с Алексеем.

Здание компании встретило меня привычным блеском: стеклянные двери, зеркальные панели, ровные тени.
Не моё пространство.
Пока не моё.

Охранник поднял взгляд.

— Добрый день. К кому направляетесь?

— К Алексею Гордееву. У меня документы.

Он кивнул, как делают те, кто привык не задавать лишних вопросов.
Проверил мой паспорт.
Распечатал гостевой пропуск.

— Проходите.
И параллельно снял трубку внутренней связи:
«Гордеев на месте? Хорошо. К нему Морозова.»

Обычная фраза. Нейтральная. Как всегда.

Я поднялась на третий этаж.

Секретарь — новая, аккуратная, слишком усердная — повернула голову и вежливо улыбнулась.

— Алексей Олегович просил передать, что… уехал на встречу. Срочно.

Слишком мягко.
Слишком ровно.
Слишком быстро.