Развод. Извинений не надо

Глава 16

Я выключила компьютер и несколько секунд просто сидела, глядя в серый экран.
Маша собирала бумаги, складывая их в ровные стопки, будто от порядка на столе зависело что-то важное.

— Уходишь? — спросила она тихо.

— Да.

— Лена… — Она колебалась. — Клиент из «ТехПроекта» звонил. Сказал, что не смог провести платёж сегодня. Банк приостановил операцию. Они проверяют. Я заверила, что у нас всё в порядке…

Она не договорила. Но и так было понятно.

— Спасибо. Разберусь. Закрой на ключ.

— Хорошо.

Я вышла на улицу. Воздух был мокрым, вязким — осень без света.
Села в машину, включила фары. Дождь тут же забил стекло дробью.

Телефон завибрировал.

Имя клиента.

Я взяла сразу.

— Лена, нам нужно обсудить платёж, — голос мягкий, почти извиняющийся. — Наш банк запросил дополнительную проверку ваших операций. Внутренняя служба мониторинга. Это не мы инициировали.

— Проверку — на каком основании? — мой голос был ровным, но внутри всё уже накрыло холодом.

— По связке транзакций с Гордеев Групп, — ответил он осторожно. — Понимаете… если у них сейчас идет контроль, то все, кто с ними работает, автоматически попадают в поле внимания. Мы не можем рисковать оборотными средствами. Юристы сказали — пока нужно заморозить перевод, ждем подтверждений.

— Насколько?

Он вздохнул. Нехотя. Сожаление было настоящим — это и бесило.

— От двух дней до недели. Может, меньше. Может, больше. Всё зависит не от нас.

Я закрыла глаза. Вспомнила Машу. Банк. Завтра зарплата. Аренда. Налоги.

— Хорошо, — ответила я.

— Лена… мы не отказываемся от сотрудничества. Просто бережем активы. Давайте переждем.

Он отключился первым.

Я всё ещё держала телефон у уха, как будто считывала молчание.

Потом набрала банк.

— Да, платежи по вашему счёту временно приостановлены, — ровный голос. — Внутренняя проверка движения средств. Если партнер подтвердит операции, процесс можно ускорить. Гордеев Групп.

То есть ключ был не у меня.

И даже не у банка.

А у него.

Я положила телефон на приборную панель. Руки дрожали.
Посидела так минуту. Две. Но не смогла успокоиться.
Заглушила двигатель и только тогда вызвала такси.

Плевать на деньги.

Я должна была его видеть.

Сейчас.
Не позже.

Такси подъехало быстро.
Я закрыла машину, набросила капюшон и села на заднее сиденье.

— К коттеджному поселку «Лесные ключи», — сказала я.

Водитель кивнул.

Мы плавно выбрались на шоссе.
Свет фар разрезал темноту.
За окном поднимались сосны, мокрый асфальт блестел, как стекло.

Под грудиной натянулась тонкая струна.
Та, что рвётся бесшумно.

Если я не поговорю с ним сейчас —
моя жизнь просто треснет.
И обратной стороны у этого трещины уже не будет.

Такси свернуло с трассы, и свет скользнул по кованым воротам.
Посёлок был тихим, почти бесшумным — как будто все здесь жили, чтобы не слышать друг друга.

Водитель остановился:

— Приехали.

Я кивнула, хотя сердце билось где-то в горле.
Гравий хрустел под каблуками. Воздух пах мокрыми соснами и холодной землей.

Дом был тёмный.
Только в одной комнате, на втором этаже, горел свет — тёплый, жёлтый, домашний.

Тепло — там.
А я — здесь.
По другую сторону стекла.

Я нажала кнопку звонка.

Ничего.

Нажала ещё раз.
Ещё.

Тишина.

Я уже хотела отступить, когда замок щелкнул.
Дверь открылась — не рывком, не уверенно — медленно.

Алексей стоял в проеме, усталый, раздраженный — но не из-за меня. Это я поняла сразу.

— Нам нужно поговорить, — сказала я.

Он не шагнул в сторону.
Но и не закрыл дверь.
Просто ждал.

— Банк приостановил платежи, — я начала спокойно, без дрожи. — Клиент не может провести перевод. Завтра у меня выплаты. Если документы не подтвердить — моя компания встанет.

— Я разберусь утром, — раздраженно. — Лена, давай без драм. Там всё чисто.

— Для тебя — чисто. — Я медленно выдохнула. — А для банка — нет. Для клиента — нет. Для меня — нет. Я держусь только на тебе.

Он провёл рукой по лицу, как будто устал даже слушать.

— Я весь день на работе. У нас сейчас проблемы посерьезнее твоих платежей.

«Твоих».
Как будто это не его проект.
Не его деньги.
Не мы.

— Ты даже не выслушал меня утром, — произнесла я. — Секретарю сказал, что тебя нет. Я стояла под твоим офисом. Как случайная. Как посторонняя.

Он сжал челюсть.

— Потому что у меня был разговор. Важный. Лена, ты просто не понимаешь, что происходит. Сейчас не время говорить о твоих переживаниях.

Я почувствовала, как тепло в груди начинает сворачиваться во что-то жесткое.

— А когда? — я улыбнулась, но губы дрогнули. — Лучше было бы бросить всё и уехать на море? Или найти мужчину, которому не нужно напоминать, что я существую?! Но я… с тобой. Всегда была с тобой. Я за тебя… живу.

Он отвел взгляд.
Тише, чем раньше:

— Сейчас не время.

И вот теперь — удавка затянулась.

Я сказала тихо. Очень тихо:

— Мне сегодня звонили.

Он поднял глаза.

— Голос был… как у неё.

Воздух стал тонким.

— Лена. — Он произнёс это медленно, почти мягко. — Не начинай.

— А если она жива? — Мне не нужно было кричать. Вопрос сам резал. — Если она жива, Алексей? Ты смотришь на меня — а думаешь о ней.

Он закрыл глаза. Не от боли. От усталости.

— Её нет.