Развод. Извинений не надо

Глава 18

Дмитрий

Клиент говорил уже минут десять — по кругу, повторяя те же цифры, те же опасения.
Я слушал, но внимание расползалось, как вода по стеклу.

И в какой-то момент взгляд сам ушёл к окну.

Женщина стояла на улице — тонкая линия лица, знакомый разворот плеч…
Не «Вероника».
Конечно, нет.
Но… что-то внутри дернулось так резко, будто кто-то ударил током.

Я моргнул, пытаясь стряхнуть это ощущение.
Бред.
Усталость.
Совпадение.

Но она смотрела прямо на меня.
Не на кафе.
Не на вывеску.
На меня.

И в этой секунде — движение ресниц, поворот головы.
Неуверенность во мне сломалась.

— Дмитрий Александрович? — клиент наклонился вперед. — Так мы… как решим вопрос?

— Извините. — Слова вышли слишком быстро. — Срочно нужно отойти. Минуту.

Не объясняя, не дожидаясь реакции, я поднялся из-за стола и направился к выходу.
Почти бегом.

Сквозь стеклянную дверь — пустота.
Она уже отошла, быстрым шагом, почти бегом, капюшон низко, руки прижаты к телу.

— Эй! — позвал я. Глупо. Слишком громко.
Она не обернулась.

Я сорвался с места.
Асфальт мокрый, скользкий, ботинки цепляют лужи.
Она свернула в сторону остановки — быстрые, короткие шаги, как у человека, который не хочет быть узнанным.

— Вероника! — вырвалось.
Голос ударил в холодный воздух, громко, слишком громко.

Она вздрогнула — я увидел это отчётливо — но не замедлилась.
Наоборот.
Прибавила шаг.

Остановка.
Двери автобуса уже начали закрываться.

Я рванулся вперёд.

— Вероника! — ещё раз, почти сорванным голосом.

Она скользнула внутрь в последний миг, даже не подняв головы.
Двери захлопнулись у меня перед носом.
Автобус тронулся, набирая скорость — мокрые стёкла, тёмный силуэт, и ни единого шанса рассмотреть.

Я выдохнул.
Слишком резко.
Слишком поздно понял, как гулко стучит сердце.

Чёрт.

Это была она?
Или я окончательно сошёл с ума?

Автобус уже набирал скорость, красные огни плавно растворялись в мокром тумане.

Я стоял, как идиот, с ладонью, всё ещё вытянутой вперёд, будто мог дотянуться.

И только теперь понял, как это выглядело.

Женщина бежит на автобус, а я ее преследую.
Господи, как же глупо.

Я выдохнул, прикрыл глаза ладонью.
Надо было вернуться. Клиент в кафе, документы, встречи — всё это оставалось, как стоп-кадр, который вот-вот снова запустится.

Когда я зашёл обратно, мужчина уже стоял у столика, растерянный.

— Извините, — сказал я спокойно, хотя до спокойствия было далеко. — Показалось, что увидел знакомого. Ошибся. Продолжим.

Я жестом пригласил его сесть. Он облегченно кивнул — видно, решил, что я просто отвлекся по рабочим делам.

Мы быстро дошли до сути — я ввёл корректировки в график, обозначил сроки, заверил, что поставка пойдёт без задержек. Всё чётко, по делу, в моём обычном режиме.

Но в какой-то момент мужчина взглянул на меня внимательнее.

— Вы в порядке?

— Да, — ответил я слишком быстро. — Всё в порядке.

Он не поверил, но промолчал.

Когда мы обменялись рукопожатием, я понял, что ни одного слова из последних пяти минут толком не слышал.

В голове — только её лицо. Или то, что могло быть её лицом.

Похожая линия скул.
Поворот головы.
Шаг — быстрый, знакомый.

Не может быть.

Но сердце вело себя так, будто плевало на рациональность.

Я вышел из кафе.
Холодный воздух сбил остатки оцепенения.
Телефон вибрировал — два коротких сообщения подряд.

От службы безопасности.

«Получены обновленные логи по контрагентам. Есть нестыковки. Сводку высылаем.»

И следом:

«Рекомендация: внутренний аудит. Срочно.»

Я на мгновение прикрыл глаза.
Удачное время. Как всегда.

Дорога до офиса заняла пятнадцать минут — я почти не заметил светофоров.
В коридорах было тихо: уже вечер, сотрудники разошлись, только дежурный охранник кивнул из-за стойки.

В кабинете пахло бумагой и чуть — пережженным кофе из автомата. Стол светился от монитора; рядом мигал уведомлением новый отчёт.

Я прокрутил первые страницы.

Всё выглядело... ровно. Слишком ровно.

Потом пошли расхождения:
— повторяющиеся суммы,
— зеркальные платежи,
— «случайное» совпадение дат,
— и в двух местах — странные корректировки бухгалтерии задним числом.

Там, где Алексей говорил, что «всё чисто».

Чем дальше я смотрел, тем отчетливее становилось ощущение, что меня ведут по ложному следу.
И что кто-то — уже давно — тонко прятал хвосты.

Я откинулся на спинку кресла.
В памяти всплыло окно кафе. Мелькнувшая фигура. Влажный блеск стекла.
Тот взгляд — быстрый, как порез.

Я проверил почту, машинально просматривая новые файлы.
Время — почти девять.
Дом давно ждал, но тело не двигалось.

Я провёл рукой по лицу.
Так. Эмоции — в сторону.
Проблема очевидна.

В компании что-то гниёт всерьез, — это факт.

Я посмотрел на часы.
Половина одиннадцатого.
Давно пора домой.

Последняя мысль врезалась чётко:

Совет нужно созывать.
Официально.
И это должен сделать я.

Не через час и даже не завтра.

А тогда, когда всё будет подготовлено, когда у меня будет достаточно фактов, чтобы никто не смог сказать, что я давлю эмоциями, паникой или личными догадками.

Я выключил монитор.
Стало темно.

Завтра я начну собирать основания.
И когда придёт время — объявлю.

Не раньше.