Развод. Извинений не надо

Глава 21

Алексей

Трасса, фары навстречу, навигатор молчит. Дорогу домой я знал наизусть.

В голове — цифры.
Заблокированные транзакции, «временные» проверки, письма юристов, вежливые, как приговор.
И поверх всего — взгляд Дмитрия, когда я в очередной раз сказал: «Там всё чисто».

Дом встретил темнотой.
Сигнализация моргнула зелёным. Я снял пальто, бросил на кресло, прошёл на кухню, не зажигая верхний свет, только над столешницей.

Виски сам налился в стакан. Рука уже знала дозу, которая не мешает думать.
Первый глоток обжег горло. Второй — просто согрел.

Телефон лежал рядом, моргал уведомлениями.
Партнеры, юристы, внутренние службы.
У всех один и тот же вопрос, сформулированный по-разному:
«У нас всё в порядке?..»

Я отвечал по очереди.
— Да, проверка штатная.
— Нет, поводов для паники нет.
— Да, Дмитрий держит руку на пульсе, мы синхронизированы.

Ложь звучала гладко.
Пока ещё.

Когда линия, наконец, замолчала, я поймал себя на том, что слушаю тишину.
Слишком тихо.

Я обошел дом.
Проверил дверь, окна, датчики по периметру. Никогда этого не делал сам — для этого есть люди.
Сегодня — сделал.

Глупо.
Никаких угроз, никаких «рейдеров за забором».
Только странное ощущение, что кто-то уже стоит за спиной и дышит в затылок.

Я вернулся на кухню, сел к столу.
Экран телефона подсветился — новое письмо от службы безопасности.
Тема: «Дополнительный отчёт по цепочке контрагентов».

Я пролистал вверх.
Слишком ровно.
Слишком много «совпадений».
Слишком много тех, кто вдруг начал сомневаться.

Дмитрий не задавал лишних вопросов.
Это настораживало больше, чем если бы он устроил разнос.

Я допил, наливать третий не стал.
Голова должна оставаться ясной, когда мир расходится по швам.

Звонок в дверь разрезал тишину так резко, что я едва не уронил стакан.

Поздно для гостей.
Слишком поздно даже для курьеров.

Я пошёл в прихожую, на ходу включая свет.
— Кто? — спросил, не глядя в глазок.

— Это я, — голос Лены прозвучал глухо, срываясь. — Открой, пожалуйста.

Я выдохнул сквозь зубы.
Конечно.
Кого ещё сегодня не хватало для полного набора.

Открыл.

Она стояла на пороге в пальто, насквозь промокшем по подолу, волосы спутаны, глаза расширены.
Выглядела так, будто сейчас заплачет либо набросится на меня.

— Ты нормально? — спросил я сухо. — Время видела?

— Я… — она сглотнула. — Можно зайти? Здесь холодно.

Я посторонился.
Не потому, что хотелось.
Потому что, если не пустить — будет истерика под воротами, а соседи за забором любят наблюдать.

Она прошла на кухню, скинула пальто на стул, оперлась руками о стол.
Пальцы дрожали.

— Пьешь, — констатировала, заметив стакан. — Нормально.

— Я дома, — ответил я. — Что случилось?

Она посмотрела на меня так, словно не знала, с чего начать.
Потом выдохнула:

— Мне звонили из больницы.

Я чуть напрягся.
— С тобой всё в порядке?

— Не со мной, — покачала головой. — С ней.
Пауза.
— С её матерью. С Людмилой Андреевной.

Имя ударило неожиданно.
Я давно научился о нём не думать.
По крайней мере — так казалось.

— Сердце, давление, — продолжала Лена быстро, как будто боялась, что я её оборву. — Её увезли в кардиологию. Она дала мой номер как контактный.

Я прошёл к столу, сел, поставил стакан подальше.
— И ты поехала?

— Да. — Она кивнула резко. — Конечно, поехала. А что я должна была сделать? Сказать, что не до старых матерей?

В голосе защита, а не вопрос.
Я промолчал.

— Я её видела, — добавила Лена. — В палате. Худющая, бледная… но глаза те же. И знаешь, что она мне сказала?

Я не ответил.

— Что ей звонили, — Лена почти выдохнула эту фразу. — Женщина. С незнакомого номера. Голос… знакомый до дрожи.

По спине пробежало что-то холодное.

— И? — поинтересовался я ровно.

— Она подумала на меня. Спросила: «Лена, это ты?» — Лена усмехнулась коротко, нервно. — Но я-то не звонила.

Она посмотрела прямо в глаза.
— Понимаешь?

Я не ответил.

— Она дала врачам два номера, — продолжила. — Мой. И тот, с которого ей звонили. Говорит, не запомнила, но в телефоне остался.

Виски в горле превратился в песок.

— И ты решила, что это… — я даже не стал договаривать.

— А ты не решил? — она резко дернулась вперед. — Кто еще может звонить её матери, спрашивать, как она держится? Какая женщина с таким голосом вдруг вспоминает про старую больную женщину, кроме…

— Хватит, — перебил я. — Ты устала. Накрутила себя.

— Я не накрутила! — выстрелила она. — Я сидела там, напротив её кровати, и слушала, как она шепчет: «Если это была она… ты ведь мне скажешь, правда?» — голос Лены дрогнул. — А я ответила: «Конечно».

Я закрыл глаза на секунду.
Людмила Андреевна, давящая взглядом, как раньше.
«Ты сделаешь мою дочь счастливой или…» — дальше можно не вспоминать.

— Лёш, — голос Лены стал тише. — Если она жива…

— Она не жива, — сказал я автоматически.

— Тогда кто? — Лена развела руками. — Кто звонит её матери и спрашивает, как она, а потом исчезает? Это не совпадение. Их уже слишком много.

Я встал, подошёл к окну, отодвинул штору.
Во дворе — тёмный сад, мокрые ветки, огни соседских домов вдалеке.
Никаких призраков.

— Дмитрий сегодня звонил? — спросила она за спиной.

— Нет, — ответил я. — Только письма.

— Значит, пока копает тихо, — сказала Лена. — У него свои люди в безопасности. Он всё видит. И если она… если она и правда была, ты понимаешь, чем это для нас закончится?

Я устало усмехнулся.
— Для тебя?

— Для нас, — поправила она упрямо. — Мы в одной лодке, Алексей. Я — твой подрядчик. Через меня шли деньги. Если это вскроется — нас с тобой не просто уволят.