Развод. Как ты мог, папа?

Глава одиннадцатая. Чип и Дейл, которые спешат

Я даже на мгновение почувствовала себя неверной женой, которая сходила налево от примерного мужа и была поймана с поличным. С другой стороны - получай, фашист, гранату!

- О! Роб! Привет, а что ты здесь делаешь? - состряпав невинную физиономию и притворившись, будто не знаю о его наличии рядом, подошла я к Красовскому.

Он сцепил челюсти, на которых заиграли желваки.

- Я приехал, чтобы проводить дочь в садик! Хотел сделать вам сюрприз!

Только теперь я заметила, что Роберт держит в руках игрушку. Очевидно, он решил в ближайшее время быть очень активным в том, что касалось своего отцовства. Ну, что ж… Это ведь вовсе не значит, что мне при всём при том нельзя вести свободный образ жизни.

- А… Ну мы в садик сегодня не идём, - вздохнула я. - Маруся приболела.

Глаза Красовского полыхнули огнём.

- И ты мне даже не позвонила? А вместо этого вызвала своего хахаля? Прекрасно, Рита!

Ну, знаете! Роберт - последний человек, которому я позволю говорить о моих хахалях!

- Роб… я скажу спокойно, но это - последнее, на что меня сейчас хватает. Да, Артур привёз лекарство. И да, он будет делать для нас с Машей всё, по той простой причине, что его я знаю годы, а ты у нас на пороге без году неделя! Так что советую тебе - заткнись и перестань меня обвинять в чём бы то ни было! Хочешь навестить дочь - добро пожаловать. Но предупреждаю сразу: возиться с нездоровым капризным ребёнком - не то же самое, что взять её с собой в пиццерию на пару часов!

Сказав это, я развернулась и пошла домой. А то неровен час с этими Санта-Барбарами Маруська проснётся и, не обнаружив меня, перепугается.

Красовский, как я и думала, поплёлся следом. Всем своим видом он показывал, насколько недоволен происходящим и, видимо, моим поведением, но молчал и то хлеб.

- Тише, она спала, когда я выбегала за сиропом, - сказала Робу, зайдя в квартиру.

Он разулся, отставил игрушку, потом молча прошёл в ванную. Там тщательно вымыл руки и только тогда направился в комнату, где я уже склонилась над дочерью и положила руку ей на лоб.

- Горячий, - сокрушённо покачала я головой.

- Ты не хочешь вызвать врача? - спросил Красовский.

- Вызову, конечно. Но пока пусть отдыхает.

Мы вдвоём стояли над спящей малышкой, и я даже на пару секунд ощутила, что мы с Робом в этом мгновении гораздо ближе друг другу, чем за всю нашу совместную жизнь.

- Что это за сироп такой? Ну, который твой Артур привёз? - буквально выплюнув слово «твой», поинтересовался Красовский.

- Да самый обычный… Но из аптек почему-то стал пропадать.

- Дай название, я сделаю запасы.

Я поджала губы, чтобы сдержать улыбку. Очень искренне надеялась, что настолько много лекарства нам не понадобится. Но говорить об этом Роберту не стала - в своём желании помочь он сейчас был совершенно искренен.

- Хорошо, скажу. А сейчас пусть спит - это самое целебное. И пойдём выпьем чаю, - предложила мировую бывшему мужу.

На что он после некоторого колебания, но всё же согласился.

Маруське полегчало через пару часов, когда она проснулась, немного поела, выпила тёплого молока и приняла лекарство. Роберт никуда не спешил уходить, но по отношению ко мне вёл себя подчёркнуто вежливо и холодно. Обиделся, не иначе.

Дождавшись врача, он с самым серьёзным видом выслушал её рекомендации и, получив заверения, что с дочкой ничего криминальнее простуды не случилось, просто начал одеваться в прихожей. Машуля как раз снова зевала, что означало лишь одно: проспит весь день, а вот с ночью - как повезёт.

- Скоро буду, - буркнул Красовский прежде, чем выйти.

Я даже слова не успела сказать, как Роберт испарился, оставив меня в недоумении. Но когда я снова уложила Марусю, в дверь раздался тихий стук. Открыв, я увидела Красовского, который протягивал мне пакет:

- Держи, здесь все нужные лекарства. И тот самый сироп, - сказал он, и стоило мне только забрать принесённое, бывший муж сказал: - До встречи, я позвоню.

И на этот раз ушёл без обещаний вернуться. Оставляя мне дурацкое чувство, что я поступила нехорошо.

Марусе стало гораздо легче через два дня. Она бесконечно говорила только об одном - о папе. И мучила меня бесконечными вопросами, когда мы к нему поедем? А вот ответить мне ей на это было нечего, потому что Красовский вдруг пропал. Не то чтобы это было неожиданно, но на меня отсутствие Роба воздействовало весьма конкретно - я огорчалась за дочь. И когда на третий день его отсутствия Маруся снова стала изводить меня просьбами позвонить папе, я сдалась.

Голос Роберта на том конце связи был хриплым и каким-то сдавленным. Это навело меня на мысль, что Машуля могла вполне его заразить. У дочки, конечно, всё прошло быстро, но я же знала, как болеют мужчины. На термометре тридцать семь и два, а состояние предсмертное.

- Ты что - заболел? - спросила я, когда Красовский поздоровался и, справившись о здоровье дочери, получил заверения, что она идёт на поправку.

Сначала раздалось молчание, а потом слабый голос ответил:

- Да… Заболел.

Я заходила по кухне под обеспокоенным взором Маруси.

- Ты принимаешь лекарства? Врач был? Морс пил? - посыпались из меня вопросы, как из рога изобилия.

- Лекарства какие-то принял.. Остальное - нет. Я один, Рита, за мной некому ухаживать и даже воды подать никто не может.

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Кажется, кто-то хитрит. Или нет?

- Поняла. Буду у тебя через час. Скинь мне адрес, иначе буду звонить твоей маме, - сказала я Роберту и положила трубку, чтобы он не начал притворно протестовать.

Сама же взяла пару пластиковых контейнеров. В тот, что побольше - насыпала замороженной брусники для морса. Во второй налила таёжного мёда. Присовокупив к этому пару блистеров с таблетками, я положила всё в пакет под пристальным взглядом Маруськи. И сильно подозревала, что моя попытка вызвать ей в няни деда, а к Робу отправиться в одиночестве, будет воспринята дочерью в штыки.