Развод. Карма для бывшего

Глава 3. Ты спал с ней?

Вдруг дверь в ванную захлопывается прямо перед моим носом.

— Ты что себе позволяешь?! — голос мой звучит ровно, но твёрдо. — Открой дверь, Кирилл. Сейчас же! Нам нужно поговорить!

— Тебе нужно остыть, Ань. А мне — душ принять, — нарочито спокойно отвечает он, как будто только что не сбегал от меня как только тема зашла про его любовницу.

Следом раздается шум воды, и разговор словно обрывается.

Но не на этом он закончится!

Через несколько минут дверь ванной распахивается, и муж, сюрприз-сюрприз, выскакивает оттуда с перекошенным лицом: нос алый, глаза слезятся, уши пылают.

— Чёрт! Опять эта аллергия! — злится он. — Ну как назло… Сегодня… встреча!

Я стою сложив руки на груди и спокойно наблюдаю за происходящим. Внутри у меня нет и намека на спокойствие, но показывать своих чувств я не буду. Ни за что.

На лице моем ни усмешки, ни жалости. Ничего. Я себя выдавать не собираюсь.

— Может, это суп? — замечаю невинно.

Он на секунду замирает, смотрит подозрительно. Но быстро машет рукой:

— Да обычный твой суп. Нормальный, – отмахивается он.

— Конечно, обычный, — соглашаюсь и под нос себе говорю: — Просто с… нюансами.

Кирилл шарит по дому, чешет шею, глотает таблетки, недовольно бормочет про то, что сегодня все против него.

А я наблюдаю. Не с наслаждением, нет. С дистанцией. С холодом, который является результатом причиненной мне мужем боли.

— Мне ехать надо через сорок минут… — сокрушается он. — А у меня лицо, как у баклажана, блин!

— Встреча срочная? — интересуюсь, щуря веки.

— Партнёр из Питера приехал, — бурчит.

У меня внутри все переворачивается. Инстинкт словно кричит, что “партнер” там совсем другой.

— Странно… – облизываю пересохшие от нервов губы. – Ты же говорил, что подписали с ним все бумаги две недели назад.

Он на долю секунды запинается. Но не дает себе растерятся и отвечает, правда делает это слишком быстро.

— Это другой партнёр. Тоже из Питера.

— А может, та самая "партнёрша", к которой ты собрался уйти? — спрашиваю не повышая голоса, набрасываю на плечо кухонное полотенце, что все это время, сама не заметила как сжимала в оцепеневших пальцах.

Сохраняю внешнее спокойствие, хотя внутри всё пылает.

Кирилл какое-то время молчит, а потом тяжело выдыхает:

— Ань… ну хватит. Не сейчас. Мне плохо, не видишь что-ли? – он показывает на свои красные щеки, на которые даже смотреть больно. – Мне не до твоих сцен сейчас!

Договорив он достаёт из кармана телефон и начинает что-то быстро строчить. Чувствую всем телом — пишет он ей.Той самой “партнерше”.

— Кому пишешь? — спрашиваю не скрывая иронии, хотя внутри мне хочется кричать.

Он вздрагивает, как будто его ударило током. Но сразу же подбирается.

— Да так… по работе, – отмахивается.

Я спокойно подхожу ближе.

— Покажи, – протягиваю руку. – Просто открой телефон. Ведь если это правда по работе, то тебе нечего от меня скрывать?

Он моргает. Пауза затягивается.

Его лицо, всё в пятнах и уже слегка вздутое, от моего требования надувается еще сильнее, и кажется вот-вот лопнет, как воздушный шарик.

— Ань, ты опять за своё? Телефон теперь проверять будешь? Ты уже в сумке рылась, давай теперь по всем фронтам?

Я смотрю спокойно. Ни крика, ни скандала.

— Просто открой, Кирилл. Или мне подождать, пока ты уснёшь, и разблокировать твой телефон по пальцу, как в кино?

— Я устал, — нажимает он, проходя мимо меня, но я встаю на пути.

— Ты спал с ней? — требую прямо, в лоб.

Он хмурится, но отвечать не спешит. Словно пытается продумать лучший вариант, как отмазаться и не попасться.

— Мы оба взрослые люди…

— Не уходи от ответа. Спал? Сколько раз? – меня начинает колотить крупной дрожью, потому что я понимаю, что попала в яблочко.

Кирилл сжимает челюсти и заметно напрягается, словно я только что шагнула на запретную территорию его личной жизни.

— Аня, я не обязан…

— Обязан! Передо мной обязан! Перед нашей дочерью – обязан! Перед каждым годом, который я прожила рядом с тобой, веря, что ты — мой человек – обязан! Отвечай сейчас же, Верников!

Он замолкает. В глазах — ярость, и едва заметный стыд. Как тонкое пламя свечи угасающее на ветру.

Кирилл не привык к тому, что бы его загоняли в угол, как сейчас делаю я. И поэтому злится.

И тут его телефон начинает вибрировать. Надо же, как вовремя…

— Партнёр из Питера звонит, давай потом, — Кирилл быстро направляется на второй этаж.

Я незамедлительно иду за ним — правда по измененной траектории. Тихо и неприметно, через уличный вход.

У нас за домом есть лестница, ведущая на второй этаж, потому что там терраса для гостей.

Поднимаюсь, прислушиваюсь, чтобы понять, где он. Комнат много — ошибаться нельзя. Не могу себя выдать.

Медленно двигаюсь по коридору и слышу скрип пола. В одной из гостевых — деревянный пол, который мы давно собираемся заменить. Он всегда громко скрипит.

Попался! В этот момент я мысленно благодарю мужа, что ремонт затянулся.

Прислоняюсь к двери. Слышу его голос — трудно разобрать, что именно он говорит. У Кирилла голос низкий, но звонкий. Он не умеет говорить тихо.

Быстро на носочках забегаю за барную стойку на террасе, хватаю пустой бокал. Всё делаю на автомате. Как мышка возвращаюсь к двери, прикладываю бокал и стараюсь разобрать хоть что-то.

— Да аллергия, мать её. Я что, с опухшей рожей должен к тебе ехать?

Он, видимо, уходит вглубь комнаты — звук на пару секунд пропадает.

— Сделаю, что нужно. Но теперь без лишнего шума. Ясно тебе?

Снова тишина.

Вдруг — шаги. Ручка двери опускается. Я быстро прячусь за диван в коридоре. Сердце стучит так громко, что, кажется, даже Кирилл сейчас его услышит.

Муж выходит из комнаты и, перед тем как положить трубку, говорит:

— Всё, хватит. Сказал, что всё ей расскажу — значит, расскажу.