Развод. Карма для бывшего

Глава 5. Мам, а где папа?

Сижу на краю кровати, пытаюсь отдышаться. Он стоит напротив, потный, сжатые кулаки дрожат. Грудь тяжело вздымается, глаза бегают по комнате, как у загнанного зверя.

Я встаю. Без слов. Даже не смотрю на него. Он делает шаг, будто собирается что-то сказать, но я уже у двери. Дёргаю за ручку — замок не работает, петли сорваны, дверь еле держится.

Прохожу мимо. Он ловит мой взгляд — растерянный, сбитый. Не ожидал, что я просто уйду.

— Ань… — голос у него низкий и глухой. — Я не хотел тебя пугать. Ты меня вывела из себя. Слышишь?

Молчу. Останавливаюсь на секунду, смотрю ему в глаза. Ни злости. Ни жалости. Только разочарование.

— Слушай… — снова начинает он. — Я был не в себе. Ты же видела. Это ты меня спровоцировала. Заигралась в роль ревнивой жены.

Он потирает кулак, которым только что ударил по спинке кровати. Боль — плата за его вспышку агрессии. И всё же он даже не пытается извиниться.

Я ухожу. Иду по коридору. Открываю дверь в гостевую. Захлопываю за собой, поворачиваю ключ. Спиной прижимаюсь к двери и сажусь прямо на пол. Руки дрожат. Сердце стучит с дикой скоростью.

Как только мне удалось хоть немного успокоиться, я решила лечь спать. Завтра с самого утра я начну действовать — организую наш с Лизой отъезд. Подальше от агрессивного предателя.

Ложусь в постель, но сна нет. Смотрю в потолок, а перед глазами всё та же картина. Как он проводит время с другой. Лицо Лизы, когда она узнает, что её родители больше не вместе.

Вспоминаю наш первый поцелуй. Его взгляд. Его уверенность, с которой он говорил, что всегда будет рядом. Что никогда не предаст. Где всё это теперь?

Утром встаю рано. Тишина. Он, конечно, уже уехал. После всего, что было, он просто уехал на работу. Как будто ничего не случилось.

Наверное, думает, что я всё проглочу. Посижу, поплачу, остыну — и всё забуду. Но я не могу. Не хочу. Не буду.

Начинаю собирать вещи. Чемодан за чемоданом. Складываю то, что нужно мне и Лизе на первое время. Остальное — неважно.

Подхожу к шкафу. Беру фото. Мы втроём, на море. Я улыбаюсь, он держит нас за плечи, Лиза в панамке, только научилась ходить. Смотрю на фото, ставлю его обратно. Губы дрожат. Держусь.

Каждое движение даётся с усилием. Не из-за усталости. Из-за боли. Это конец. Конец семьи. Конец любви. Конец нас.

Ставлю чемоданы у двери. Окидываю взглядом квартиру. Каждая мелочь — знакомая. Теперь это всё просто вещи.

Вызываю такси. Еду молча. Чувствую, как глаза наполняются слезами. Я сдерживаю сильный порыв разрыдаться и начинаю размеренно дышать, пытаясь успокоиться. Водитель ни о чём не спрашивает. Видимо, понимает всё по моим влажным глазам.

Пытаюсь продумать свои действия. Что делать? Как делать? В голове — бардак.

Одновременно думаю о том, как мой любимый муж сношался со своей любовницей и, приходя домой, трогал нашу дочь, целовал её перед сном и ложился в постель со мной, как ни в чём не бывало.

Отвратно даже думать об этом.

Как только мы подъезжаем, и таксист начинает помогать мне с чемоданами, открывает дверь мама. Видит меня. Её лицо выглядит растерянным.

— Ань?.. Что случилось? Ты одна? — мама бросается ко мне, пытаясь помочь с вещами.

Киваю.

Смотрит мне в лицо. Ей больше ничего не нужно объяснять.

— Заходи. Всё, ты дома. Сейчас всё будет хорошо, — говорит она, приобнимая меня и ведя внутрь.

Захожу. Мама меня крепко обнимает. Держусь. До тех пор, пока не вижу дочку. Обнимаю её — и всё. Меня прорывает. Я быстро вытираю слезы.

— Мам, а где папа? — Лиза смотрит на меня своими большими, зелёными глазами, которые она унаследовала от Кирилла.

Пауза. Я словно онемела.

Я всегда смотрела на такие пары, где присутствуют измены со стороны мужчины, и думала: какой ужас, когда отцы подают такой пример своим детям. Оставляют их с таким грузом, который они потом несут по жизни. Не доверяя людям и этому миру.

А теперь — это моя история.

Мне так жаль Лизоньку. Она ребёнок, но не навсегда — она всё узнает, всё поймёт однажды. Этого не избежать.

Да и без этого: разбитая семья никому ещё не шла на пользу. Это будет висеть на ней клеймом.

Собираюсь с силами.

— Дорогая, папа работает. У него накопилось много дел, — говорю я, а лицо начинает гореть от стыда. Мне мучительно стыдно перед дочерью — за то, что я не смогла дать ей семью, которая была бы рядом. Всегда. Вместе.

— Папа говорил бабушке, что мы с ним пойдём кушать мои любимые блинчики, — говорит она, крутя на своём маленьком пальчике блестящие волосики.

— Зайка, возможно, вашу поездку нужно будет перенести, — говорю это и чувствую себя ужасно. Чувствую себя плохой матерью.

Тут мама приходит на помощь.

— Лизонька, смотри, какие цветы я сегодня посадила в саду. Там уже столько бабочек вокруг них летает. Хочешь, покажу?

— Даааа! Очень хочу! — Лиза быстро бежит к бабушке, и они уходят в сад.

Сижу в зале, пытаюсь прийти в себя. Сейчас всё кажется как в тумане. А в голове снова его голос: «Ты меня довела… Ты заигралась…»

Нет, Кирилл. Это ты заигрался, — отвечаю ему в своей голове.

Мне больно. Мне страшно. Но я сделаю этот шаг. Ради Лизы. Ради себя.

Вдруг мой внутренний диалог обрывается — звонит телефон. Смотрю на экран. Муж. Брать трубку я не собираюсь.

Похоже, Кирилл заехал домой, чтобы освежиться перед своей важной встречей с любовницей. Видимо заметил, что нас нет и вещей наших тоже.

Вслед за звонком приходит сообщение. Кирилл.
«У тебя есть час, чтобы вернуться домой. Иначе тебе это с рук не сойдёт.»