Развод. Карма для бывшего

Глава 10. Сомнения

У меня перехватывает дыхание.

То самое мерзкое, липкое чувство, когда кусочки пазла начинают складываться в одну картину, которую ты не хочешь видеть, но уже не можешь развидеть.

Я смотрю на фото — мальчик с холодным, пронзительным взглядом. Таким же, как у Кирилла, один в один. Стискиваю челюсти, пальцы дрожат.

— Саш, ты думаешь, он знал, да? — выдыхаю, не веря, что вообще произнесла это вслух. — Саша, он что, всё это время знал, что у него есть сын?

Я повторяю вопрос снова, уже почти не контролируя поток эмоций, который накрывает меня в эту секунду. Голос дрожит, пульс стучит в ушах. Мне страшно от самой мысли, что всё это было не случайностью, а осознанным предательством длиной в годы.

Саша молчит. Потом осторожно, как будто боится ранить меня ещё сильнее, говорит:

— Даже если и не знал наверняка, то, думаю, догадывался. Андрей говорил, что Лена всегда была помешана на деньгах. Вышла замуж рано, за богатого "папика", но, судя по слухам, тот бросил её ради очередной молодой. Теперь Лена ищет замену, и Кирилл для неё идеальный вариант — надёжное денежное дерево.

— То есть у него хватило наглости быть со мной, делая вид, что никакого прошлого у него нет? Ни женщины, ни, тем более, ребёнка? — голос дрожит. — И при этом говорить, что мечтает о семье, о ребёнке... со мной?

— Я не знаю, Ань... — тихо говорит Саша. — Но он мог общаться с ним тайно. А может, правда вычеркнул сына из своей жизни. Истину знают только двое — Кирилл и его Леночка. Но всё это настолько закручено, что я уже и сама ничего толком не понимаю.

Я сжимаю голову руками. В висках пульсирует.

— Я теперь не уверена ни в чём, — голос хриплый, едва слышный. — А вдруг, когда мы с ним познакомились, не было речи ни о какой любви с его стороны? Тогда он расширял свой бизнес, искал новое место для офисов и часто летал в командировки. Вдруг он всё это время спал с замужней Леной? А я была просто... отвлечением, чтобы заполнить дыру в его сердце?

Саша хмурится, сжимает мою руку.

— Нет, не говори так. Он мог любить тебя. Просто мужчины... они умеют врать даже себе. А вот Лена... с ней всё не так просто. Я не верю в её искренность, особенно после расставания с её спонсором, он же по совместительству муж. Тут точно что-то нечисто.

— Значит, пока я сходила с ума от желания родить, он уже был отцом? — я задыхаюсь. — Знал и молчал?..

Саша не отвечает. Только обнимает меня. Молча.

Я провожу с Сашей ещё немного времени, а потом возвращаюсь домой в состоянии прострации.

Голова гудит. Ставлю чайник, но даже не помню, зачем.

И вдруг раздаётся звонок в дверь.

Не успеваю ничего подумать, как дверь сама открывается.

Кирилл сам себя впускает. Без предупреждения. Без приглашения.

— Ты что здесь делаешь? Ты не имеешь права просто так входить в дом моих родителей, как к себе, — голос у меня ровный, почти ледяной, но в нём отчётливо слышна претензия.

— Привет. Это старая привычка, ведь раньше мне тут всегда были рады, — бесстрастно отвечает он. — Я заехал к Лизе, потому что пообещал. Она дома?

— Интересно, — я скрещиваю руки на груди. — К дочери ты пришёл. А к сыну, — тут я делаю паузу, чтобы прочитать его реакцию, — не хочешь зайти по пути? Или ты только от него?

Он хмурится, но помимо этого его лицо остаётся читаемым.
Вот гад.

— Что ты несёшь? — он вздыхает, проводит рукой по лицу, показывая мне, как я его утомила.

— Не притворяйся, Кирилл! Я всё знаю — и про Артёма, который похож на тебя как две капли воды, и про твою Леночку, с которой ты спал, несмотря на то, что она была замужем. Ты правда думал, что я никогда не узнаю правду?

Он медленно делает ко мне шаг, но я не отступаю. Во мне сейчас столько ярости, что это ему нужно меня бояться.

— Я не хочу скандалов, Ань. Дай мне просто увидеть дочь. И, честно говоря, я искренне не понимаю, зачем мы вообще всё это обсуждаем, — он пожимает плечами, как будто речь о какой-то мелочи, а не о его ребёнке от другой женщины.

Я стою в проёме, не двигаясь.

— Мы это обсуждаем, потому что ты лгал мне годами! — голос мой срывается. — А я имею право на правду! Я видела фотографии мальчика. Мне всё рассказали о твоих похождениях с Леночкой, до, а может, и во время нашего брака. Ответь мне честно хоть раз, Кирилл. Артём — твой сын?

Он смотрит на меня пристально, не отрывая взгляда, будто пытается что-то прочитать по моему лицу. Затем делает медленный и глубокий вдох, как человек, которому понадобилось собрать терпение.

Его грудь тяжело поднимается, пальцы сжимаются в кулак — я вижу это движение, хоть он и старается выглядеть спокойным.

— Это сложная и долгая история, Ань, к тому же давняя, — наконец говорит он. — Там всё не так однозначно, как тебе наговорили. Меньше слушай сплетни.

Теперь я делаю к нему шаг и вскидываю лицо.

— Ты был с ней, когда мы были вместе?

Он смотрит на меня так, будто моё присутствие, мои слова и сам факт этого разговора выводят его из себя.

Он скрещивает руки на груди, чуть наклоняет голову, словно выжидает.

— Я пришёл к Лизе. Давай не будем сейчас всё раздувать, тем более на такие неважные темы.

— Ты уклоняешься от ответа, — ошарашенно шепчу. — Значит, всё правда.

Он снова играет. Не врёт в лицо, но и не говорит правды. Он выстраивает фразы так, чтобы звучать убедительно, не давая ни одного конкретного ответа. Говорит ровно столько, сколько может позволить себе человек, давно погрязший во лжи.

— Лиза в комнате. Десять минут, не больше, — говорю сухо, хотя внутри меня полный раздрай. — И это последний раз. Дальше всё через родителей. Завтра же я подаю на развод.

Он усмехается, но в глазах злость.
Так тебе и надо, Верников.

— Ты не посмеешь, Ань. Твои угрозы не приведут ни к каким действиям. Ты и месяца не проживёшь без того комфорта, которым я тебя обеспечиваю.

Всё, чего я хочу в этот момент — это чтобы он поскорее ушёл.