Развод. Карма для бывшего

Глава 15. После дождя

Я захлопываю дверь и какое-то время просто стою, прислонившись спиной к холодному дереву. Сердце колотится так сильно, что боль отдаёт в горло, дыхание сбивается, а в ушах до сих пор глухо звенит от выстрела.

В груди гулко отдаются слова папы, брошенные Кириллу, и кажется, что они ещё долго будут звенеть во мне, как колокол.

Поднимаюсь проверить Лизу. Она спит спокойно, раскинувшись поперёк кровати, будто весь этот хаос её не коснулся.

Я поправляю одеяло, наклоняюсь, глажу её волосы и думаю, что страшнее всего — представить, что она могла всё это видеть. Что могла увидеть отца таким, каким он был сегодня: злым, опасным и чужим.

Захожу на кухню и вижу папу. Он сидит за столом, а в углу стоит ружьё, и этот вид обжигает изнутри. Я сажусь напротив, стараясь держаться прямо, хотя внутри всё дрожит.

— Ты понимаешь теперь? — он смотрит прямо, не моргая, и в его голосе нет сомнений. — С Кириллом нельзя по-хорошему. Он сам себе хозяин и думает, что закон для него не писан.

— Я понимаю, — выдыхаю я, и в голосе звучит усталость. — Но, пап, я так устала. Я не хочу жить в постоянной войне.

— А думаешь, он отпустит? — его голос становится ещё жёстче. — Ты видела, что он сегодня вытворял. Ты правда думаешь, что-то изменится в ближайшее время?

Я сжимаю губы, потому что знаю: он прав. Я слишком хорошо знаю Кирилла, чтобы обманывать себя. Он никогда не останавливается, пока не получит то, чего хочет. И в этом вся его сущность.

— Завтра я иду к адвокату, — говорю твёрдо, чувствуя, как каждое слово становится решением. — Хочу официальное ограничение, чтобы Кирилл видел Лизу только по расписанию. Я доведу развод до конца, чего бы это мне ни стоило, пап.

Папа кивает, но его глаза остаются тяжёлыми и напряжёнными.

— Я тебя всегда поддержу, — говорит он низко. — Но учти, дочь, если он ещё раз подойдёт к тебе вот так… я стрелять в воздух не буду.

У меня перехватывает дыхание. Я вижу, как он серьёзен, как пальцы на столе сжимаются в кулак, и мне страшно не только за себя, но и за него. Я боюсь, что Кирилл втянет и родителей в эту грязь, и я не переживу, если это случится.

— Пап, только не лезь, — прошу я, и голос предательски дрожит. — Я справлюсь сама. Последнее, чего я хочу, это чтобы вы с мамой тратили свои нервы на Кирилла. Он того совершенно не стоит.

— Ань, ты думаешь, я смогу сидеть в стороне? — он смотрит прямо в глаза, и в его взгляде столько силы, что спорить невозможно. — Сегодня я вышел, потому что видел, что ты в опасности. И если бы я не вышел… кто знает, чем бы всё закончилось.

Я отвожу взгляд, в горле встаёт ком, и я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Глаза всё равно наполняются слезами, и я не могу их остановить.

— Я когда-то думала, что он — моя защита, — признаюсь я, и слова звучат горько. — А оказалось, что всё совсем не так. Иногда мы рисуем в голове красивую картинку, а реальность ломает её в один миг.

Папа долго молчит, потом кладёт свою ладонь поверх моей.

— Значит, теперь твоя задача, поставить точку, — говорит он твёрдо. — И я знаю, что ты справишься. Но помни, у тебя есть семья, и мы всегда будем рядом.

Я киваю, хотя внутри всё сжимается, будто меня давят изнутри со всех сторон.

— Пап, — начинаю я, и голос предательски дрожит. — У Лены… у любовницы Кирилла есть сын. Подросток. И он очень похож внешне на Кирилла.

Папа молчит, внимательно смотрит на меня, не перебивая.

— Я видела фото, — продолжаю тихо. — И Саша тоже видела. Мы думаем… может быть, Кирилл его отец.

Папа сжимает губы и откидывается на спинку стула, в его глазах ни удивления, ни вопросов.

— Даже если так, — говорит он жёстко. — Это не твоя вина, и не твоя проблема.

— Но если это правда, пап? — вырывается у меня. — Если у него есть сын… выходит, вся наша жизнь, всё, что мы строили, было ложью?

— Аня, забудь про Лену и её сына, — отвечает он резко. — Это не твоя головная боль. Это ответственность Кирилла, и только его, пусть сам разбирается.

Эти слова прорывают во мне что-то, я наклоняюсь и обнимаю его. Он сначала замирает, потом осторожно прижимает меня к себе, и впервые за весь этот день мне становится хоть немного легче.

— Спасибо, пап, — шепчу я, и на глаза наворачиваются слёзы. — Я всё равно доведу всё до конца.

— Вот и правильно, моя девочка, — кивает он, и в его голосе звучит уверенность, которой мне так не хватает.

Через несколько минут я поднимаюсь в спальню. Мне нужно остаться одной и переварить всё, что произошло. В темноте я сажусь на край кровати и набираю Сашу.

— Саш, — мой голос срывается, — я больше так не могу. Кирилл не подписывает бумаги на развод, тянет время. Я могу завтра встретиться с твоим отцом? Он ведь сильный адвокат, и мне очень нужно прижать Кирилла по закону.

— Конечно, — сразу соглашается Саша. — Я договорюсь, чтобы отец принял тебя завтра утром. Вам нужно всё оформить грамотно, а это значит, что ты будешь в правильных руках.

Я киваю, хотя Саша этого не видит, внутри появляется странная смесь тревоги и облегчения. Наконец-то у меня есть план, хоть какой-то путь вперёд.

— Саш, я хочу, чтобы Кирилл понял, что у меня есть защита, и я настроена серьёзно, — говорю твёрдо.

— Ты большая молодец, Аня, — отвечает Саша. — Мой отец обещал, что сделает всё, чтобы помочь тебе наилучшим образом.

И вдруг я чувствую вибрацию телефона, отвожу его от уха и смотрю на экран.

Приглашение дружить в соцсетях. От Лены.

У меня замирает дыхание.

— Саш… — говорю я в трубку, и голос дрожит. — Ты не поверишь, но Лена только что прислала мне заявку в друзья.

— Что? — Саша явно удивлена.

Я открываю страницу и сразу вижу, что аккаунт новый. Нет старых фотографий, друзей почти нет. Всё выглядит так, будто он сделан специально. Для меня.

На главной фотографии ресторан. Лена в красном платье, вызывающая, уверенная, улыбается. Рядом мальчик — её сын Артём, улыбается прямо в камеру, а рядом с ним Кирилл.