Развод. Карма для бывшего

Глава 18. Встреча

Ворота коттеджного посёлка «Сосновые холмы» открываются передо мной автоматически.

Я въезжаю внутрь, и навигатор ведёт к нужному дому.

Слева и справа — аккуратные газоны, дорогие внедорожники на стоянках, запах денег и показной роскоши.

Я вижу его особняк сразу. Три этажа, панорамные окна, белый фасад. У ворот стоит белый «Мерседес GLS» с блестящими номерами, которые невозможно не заметить.

Я останавливаюсь, выхожу из машины и иду прямо к двери. Ни секунды сомнений.

Через несколько секунд дверь открывает охранник в чёрном костюме.

— Вам кого? — говорит он, оценивающе глядя на меня.

— Игоря, — отвечаю холодно. — Скажи ему: Кирилл здесь.

Он хотел было что-то возразить, но я смотрю прямо в глаза, и он решает не нарываться. Уходит внутрь.

Через пару минут в дверях появляется Игорь. Костюм, уверенная походка, ухмылка на лице. Он явно не удивлён.

— Вот и ты, Кирилл, — произносит он насмешливо. — Думал, рано или поздно появишься. Проходи, поговорим.

Я вхожу в дом. Мраморный пол, лестница с ковровой дорожкой, картины на стенах. Всё это меня не впечатляет. Я пришёл не рассматривать интерьер.

— Ты любишь делать громкие ходы, да? — говорю я, сдерживая ярость. — Посылки, бельё, открытки… Думаешь, это тебе дозволено?

— Это не для тебя было, — спокойно отвечает он. — Аня заслуживает внимания. Она слишком долго жила в тени твоего эго. Я лишь показал ей, что она может быть желанной.

Я сжимаю кулаки так, что костяшки белеют.

— Слушай сюда, — мой голос становится низким и хриплым. — Если ещё раз подойдёшь к моей жене, даже если просто произнесёшь её имя, я сотру тебя в порошок.

Он усмехается.

— Ты слишком самоуверен. Думаешь, твои деньги и твои связи делают тебя неприкасаемым? Кирилл, ты опоздал. У тебя и твоего бизнеса скоро будут серьёзные проблемы. У тебя врагов больше, чем друзей, и я среди тех, кто знает, куда ударить.

Я делаю шаг ближе, и в этот момент за спиной Игоря появляются два охранника. Высокие, крепкие, явно тренированные.

— Вынесите его, — спокойно приказывает Игорь.

Они приближаются. Первый хватает меня за плечо. Я резко разворачиваюсь, врезаю кулаком прямо в челюсть. Он падает на пол, стонет. Второй бросается на меня, но я бью коленом в живот, а потом локтем по затылку. Он грохочет об пол, как мешок.

Я поворачиваюсь к Игорю. Он стоит неподвижно, но улыбка с его лица исчезает.

— Вот так, — говорю я, тяжело дыша. — Ты видел, что случилось с твоими людьми. Ты будншь следующим.

— Ты не понимаешь, Кирилл, — Игорь пытается сохранять спокойствие, но голос дрожит. — Ты только что подписал себе приговор. Я не обычный соперник, у меня за спиной власть. Тебе и твоему бизнесу конец.

Я смеюсь. Глухо, без радости.

— Мой бизнес? Ты понятия не имеешь, кто я. У меня имя, связи и деньги, которых у тебя никогда не будет. Я сам могу закопать тебя так глубоко, что никто и не вспомнит, как тебя звали.

Я подхожу к нему вплотную, и он отступает назад, почти прижимается к стене.

— Слышишь? — говорю я тихо. — Аня — это моё. Никогда больше не приближайся. Иначе тебе не помогут ни деньги, ни охрана, ни твои связи.

Я разворачиваюсь и выхожу из дома, оставив его среди валяющихся охранников.

В машине я завожусь резко, колёса срываются с места. Полчаса дороги пролетают как миг. Я возвращаюсь в свой дом.

Коридор встречает меня тишиной. На полу всё ещё валяется то самое кружевное бельё. Красное, тонкое, будто издевательски брошенное здесь судьбой. Я поднимаю его в руку, сжимаю так сильно, что ткань почти режет кожу.

Бросаю взгляд в зеркало в прихожей. Вижу себя: глаза горят, лицо напряжено. И понимаю одно — я не остановлюсь.

Я выхожу, хлопнув дверью, сажусь в машину и жму на газ.

Я еду к Ане.

Дорога до её дома кажется короче, чем когда-либо. Я лечу, не разбирая знаков, обгоняя всех подряд. Сердце бьётся тяжело и гулко, будто мотор в груди.

На пассажирском сиденье лежит это кружево. Красное, издевательски яркое, будто горит огнём. Я смотрю на него краем глаза и только сильнее жму на газ.

Подъезжаю к дому родителей Ани. Ставлю машину так, что колёса скрипят по асфальту. Выхожу, захлопываю дверь так, что весь двор эхом отзывается.

Поднимаюсь по ступенькам. В руке зажато бельё. Звонить в дверь я не собираюсь — толкаю её с такой силой, что она хлопает о стену.

Аня выходит в коридор. В глазах — испуг, но тут же злость. Она держит телефон в руке, словно собиралась кому-то звонить.

— Кирилл, что ты творишь?! — её голос дрожит.

Я поднимаю руку и показываю ей это кружевное бельё..

— Это от твоего Игоря, — не спрашиваю, а утверждаю низким, хриплым голосом. — Ты в этом должна была ему улыбаться?

Аня бледнеет. Я делаю шаг ближе. В доме тишина, только наше дыхание и гул моей ярости.

—Скажи мне, Аня, — продолжаю я тихо, но так, что я уверен, у неё внутри звенит от моих слов. — Ты думала, я позволю кому-то ещё сунуться в мою жизнь? В мою семью?

Она открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент я бросаю кружево прямо на пол между нами. Красное пятно падает на паркет.

— Смотри, — шепчу я, наклоняясь ближе. — Это всё, что останется от тех, кто решит подойти к тебе.

Она отступает назад, и я вижу, как в её глазах одновременно страх и вызов.

И именно в этот момент её телефон снова вибрирует. Экран загорается. Имя на нём — «Игорь».

Аня замирает. Я смотрю на этот экран, и внутри всё взрывается.

— Отлично, — произношу я глухо. — Значит, он всё ещё ничего не понял.

Я тянусь к её телефону, но Аня резко отдёргивает руку.