Развод. Карма для бывшего

Глава 22. Разговор

Всю ночь я ворочаюсь в кровати. Сон рвётся на куски, и каждый раз, когда закрываю глаза, слышу голос Кирилла: «Ради Лизы».

Я знаю, что идти на эту встречу — ошибка. Я знаю, чем заканчиваются все наши разговоры. Но внутри меня есть то, что не даёт отказаться.

Лиза любит Кирилла. Каким бы он ни был мужем, каким бы человеком он ни оказался для меня, для неё он любимый и самый лучший на свете папа.

И я не хочу красть у неё это чувство.

Я сижу на краю кровати, держу голову руками и думаю о том, что я бы на это никогда не согласилась. Но ради Лизы — да.

Я должна хотя бы попытаться. Пусть мы оба сломаны, пусть между нами пропасть, но для Лизы мы остаёмся родителями. И если он действительно готов говорить спокойно, без криков, без игр, — это может стать началом перемирия.

Но я слишком хорошо знаю Кирилла. Он умеет давить, умеет играть на чувствах, умеет превращать любую слабость в оружие. Поэтому я должна держаться. Сегодня — ни шагу назад.

Кафе «Гринвич». Нейтральная территория. Я захожу в зал, и сердце всё равно делает предательский рывок, когда вижу его.

Кирилл сидит у окна, в костюме, как всегда собранный и уверенный. Он поднимает голову, встречает мой взгляд. Никакой улыбки, только внимательный, цепкий прищур.

Я подхожу.

— Привет, — говорю тихо.

— Привет, — отвечает он и жестом указывает на стул напротив. — Садись.

Я сажусь, и первое, что чувствую, — запах его одеколона. Слишком знакомый, слишком много воспоминаний в одном вдохе.

Я заставляю себя не поддаваться им.

— Ты хотел поговорить про Лизу, — напоминаю я.

Он кивает.

— Да, Ань. Я хочу, чтобы мы постарались ради Лизы. Мы должны думать о ней. А для этого… — он делает паузу, смотрит прямо мне в глаза. — Для этого нам нужно попробовать снова.

Я резко вскидываю голову.

— Ты издеваешься? Кирилл, я пришла сюда, чтобы обсудить, как Лиза будет жить спокойно и счастливо, несмотря на наш развод. А не слушать твои фантазии про «снова».

— Это не фантазии, — спокойно говорит он. — Это реальность. Мы семья. И никакие адвокаты не перепишут этого.

— Мы не семья, — сдерживаю злость. — Мы — родители Лизы. И только.

Он хмурится.

— Ты думаешь, найдёшь кого-то лучше? Смешно, Аня. Максимум, что тебя ждёт, — это такие, как твой Игорь. С коробками и трусами.

Меня передёргивает.

— Замолчи! — я не выдерживаю. — Ты вообще понимаешь, что это унизительно?

Кирилл наклоняется ближе, голос становится жёстким:

— Поэтому я и стараюсь тебя защищать от таких. Аня, открой глаза. Никто другой не будет рядом с тобой так, как я.

— А как насчёт твоей любовницы? — я сжимаю кулаки. — Её тоже держишь под защитой?

Его лицо резко меняется.

— Она не любовница, — говорит он глухо. — Это навязчивая дура. И не вздумай ставить её рядом с собой. Она тебе не конкурентка, запомни.

— Не конкурентка? — я усмехаюсь зло. — А что насчёт сына, Кирилл? Её сына Артёма. Или, может, правильнее будет сказать — вашего сына?

Он поджимает губы, глаза сверкают.

— Этот разговор не для кафе, — бросает он. — И не для тебя. Это никак тебя не касается.

— Для меня! — я наклоняюсь вперёд. — Потому что это влияет на мою жизнь, на жизнь моей дочери! Ты хочешь, чтобы я верила тебе, когда ты в упор не можешь сказать правду? Ты отрицаешь очевидное, как мальчишка, которого поймали на лжи!

Мы смотрим друг другу в глаза. Его взгляд тяжёлый, как камень.

Я чувствую, что сейчас он готов сорваться, но вместо этого Кирилл откидывается на спинку стула, усмехается хищно и говорит:

— Я всё чаще замечаю, что ты чертовски красивая, когда злишься.

— Ты больной, Кирилл. И только что выкинул в мусорку последний свой шанс на полноценное общение с Лизой и участие в её жизни, — отвечаю я и резко встаю. — Разговор окончен.

Я не оглядываюсь. Ухожу быстрым шагом, чувствуя, как внутри всё трясётся от напряжения.

Я просто не могу поверить, что Верников так легко профукал шанс спокойно поговорить о том, как мы будем воспитывать нашу дочь во время и после развода.

Но он настолько самоуверен, что считает, будто ему всё сойдёт с рук и я всё равно прогнусь.

Но нет. Это была вишенка на торте. Он сам поставил жирную точку в нашем общении и возможности быть полноценной частью жизни Лизы.

Дома я бросаю сумку у двери, захожу в спальню и только тогда понимаю, что руки дрожат. Я злая.

Настолько злая, что хочется кричать.

Встреча с Кириллом ничего не дала, кроме ещё большего раздражения.

Телефон вибрирует.

Сообщение.

Я открываю экран — и сердце на секунду останавливается.

«Аня, приветик. Это Лена. Думаю, ты знаешь, кто я. У меня к тебе просьба, как у женщины к женщине: помоги, пожалуйста, вправить мозги Кириллу. Он в упор не признаёт своего сына. А Артём заслуживает отца».

Я смотрю на экран, и во мне всё взрывается.

Я резко кидаю телефон в стену.

Стою посреди комнаты и готова прямо сейчас сесть в машину, найти эту мерзавку Лену и максимально чётко объяснить ей, кто есть кто.