Развод. Карма для бывшего

Глава 23. Кирилл Верников

Дом встречает меня тишиной.

Тишиной, где можно собраться и разложить всё по полкам. Я сажусь в кресло с бокалом и смотрю на стену, где висят фотографии.

Море — мы смеёмся, ветер, солнце, всё настоящее.
Парк — Лиза держит шарик, а я держу её.
Новый год — нелепый свитер, ёлка, мандарины.

Я знаю, где перегибал в отношениях с Аней. Знаю, что иногда давил там, где надо было подставить плечо.

Но ошибки признаются поступками, а не словами. И я сделаю всё так, как должен. Потому что я мужчина, а мужчина отвечает за свои поступки и свой выбор.

Телефон вибрирует.
Сообщение от Лены.

Лена меня уже невероятно вымораживает, у меня чешутся руки её успокоить раз и навсегда. Сейчас я не хочу ничего слышать и видеть от неё.

И тут звонок в дверь. Я никого не жду, иду к двери и быстро открываю её. Где-то подсознательно я надеялся, что это Аня, которая одумалась и вернулась домой с Лизой.

Но нет. Это не они.

Это моя мать.

Стоит на пороге — строгая, собранная, глаза сверкают.

— Сынок, — произносит она и проходит мимо меня, даже не дождавшись приглашения. — Ты собираешься ещё долго терпеть эти её выкрутасы?

— Её — это кого? — хотя понимаю без слов, про кого она говорит.

— Аня! — мать бросает сумку на диван. — Я читаю газеты, мне звонят знакомые, все шепчутся, будто в вашей семье цирк. Это позор, Кирилл! Женщина должна быть рядом, поддерживать мужа, а не таскать его по адвокатам. Она думает, что мать-героиня? Нет! Она просто разрушает всё, что мы с тобой строили!

Я молчу. Виски давит сильнее, чем обычно.

— Я завтра сама поеду к ней, — продолжает мать. — Скажу этой девице всё, что думаю. Хватит позволять ей делать из тебя дурака. У тебя бизнес, имя, связи. А она? Кто она без тебя? Никто.

Я ставлю стакан на стол так, что стекло звенит.

— Мама. С Аней разговаривать ты не будешь. Ты меня услышала?

Она подаётся вперёд, губы поджаты.

— Ты что, защищаешь её после всего, что она устроила? Она тебя опозорила! Она выставляет тебя монстром, а сама строит из себя жертву. Она тобой манипулирует, Кирилл!

— Хватит, — отвечаю холодно. — Она мать моей дочери. И что бы ни было между нами — её никто не будет оскорблять в моём присутствии. Даже ты.

— Ты ослеп, — мать шипит. — Она разрушила семью, подала на развод, собирается таскать тебя по судам, а ты всё ещё ставишь её выше, чем собственную мать?

— Аня семью не разрушала, — произношу твёрдо. — И ещё раз повторяю: я сам разберусь.

Она ошарашенно моргает.

— Ты признаёшь её поведение правильным? Что бы ты ни говорил, сын, ты сейчас слеп и не понимаешь, что позволяешь этой девке.

— Ты немного забылась, мать, — перебиваю я. — Но одно запомни: Аня — не твой враг. Если ты решишь сунуться в её дом с «разговорами», это будет война не с ней, а со мной.

Мать откидывается на спинку дивана, сжимает ручку сумки.

— Кирилл, ты с ума сошёл, честное слово. Она тебе не жена больше, она чужая, она ставит нашей семье палки в колёса!

— Аня — мать моей дочери, — отрезаю. — И для меня это важнее любых статусов.

Мы смотрим друг другу в глаза.

Её взгляд острый, а мой твёрдый. И впервые за долгое время она понимает, что упёрлась в стену.

— Хорошо, — бросает она. — Делай как знаешь. Но потом ты вспомнишь мои слова и пожалеешь, что не послушал мать.

Она резко встаёт, берёт сумку и направляется к двери. Уже на пороге оборачивается:
— Ослеп ты из-за этой бабы. Когда ты это поймёшь, уже поздно будет.

Дверь захлопывается.

Телефон мигает. На автомате смотрю на экран и вижу новое сообщение от Лены:

«Кирилл, ты такой упрямый, что мне пришлось попросить помощи у твоей почти бывшей жены. Может, хоть её ты услышишь, раз сам ничего не понимаешь. Подумай о своём сыне».

Читаю ещё раз. Что она сделала, мать твою?.. Написала Ане?!

Лена только что перешла черту.

Злость во мне поднимается ровно, как температура в бойлере.

Лена решила, что имеет право сунуться в мою семью? Никогда.

Набираю её номер. Она берёт сразу, голос приторный:

— Кирюша…

— Слушай внимательно, — говорю ровно. — Больше никаких сообщений Ане. Если ты ещё раз посмеешь влезть в мою семью, разговор будет иной.

Она пытается хихикнуть, но я обрываю:

— Запомни. Аня и Лиза вне твоей игры. Один раз сказал — второго не будет.