Развод. Карма для бывшего

Глава 24. Тест ДНК

Я сижу в тишине, и злость никак не уходит. Обычно она выгорает, превращается в холодный план, но сегодня всё иначе.

Разговоры с Леной, её намёки на «сына» раздирают изнутри.

Я не привык жить вопросами. Я привык жить фактами.

Если кто-то говорит — я проверяю.

Если кто-то угрожает — я давлю.

Но сейчас в голове крутится одно: Артём.

Я поднимаюсь наверх, прохожу по комнате. Мысли сами начинают отматываться назад, в те годы, когда всё было проще и чище.

Я и Лена. Молодость.

Лена всегда умела быть рядом в нужный момент. Я тогда только начинал, крутился, искал, где зацепиться. Она была яркой, жадной для внимания, и ей нравилось держаться возле парня, который идёт вверх.

Наши отношения тогда держались не на любви, а на азарте.

Ей нравилось чувствовать, что её хотят. Мне — что рядом есть женщина, на которую смотрят. Но всё это всегда было на поверхности. Настоящего там не было.

Мы расстались резко после её отъезда. Я встретил Аню — и понял, что то, что было с Леной, ничто по сравнению с тем, что даёт настоящая женщина.

И вот теперь, спустя столько лет, Лена заявляет, что у неё сын от меня.

Я прикидываю.

Если Артём и правда мой, значит, Лена всё это время молчала.

Зачем? Почему? Чтобы сейчас, когда у меня развод и на кону имя, бизнес, семья, вывалить эту карту? Удобно. Слишком удобно — особенно после того, как её бросил папик.

Но я в моменте автоматически вспоминаю ту самую ночь.

Не в молодости, а уже сейчас.

Ссора с женой, виски, Лена появилась рядом слишком вовремя. Я был пьян, раздавлен, и тогда ей удалось снова проскользнуть в мою жизнь.

Я хотел забыться, а она этим воспользовалась.

Я сжимаю кулаки.

Значит, она может играть сразу с двух сторон: с одной — прошлое, с другой — этот эпизод. И обе истории сходятся на одном: Артём.

Я ненавижу неясность. Я не позволю, чтобы какой-то подросток, даже если он и мой, стал оружием в руках женщины, которая привыкла жить интригами.

Я открываю ноутбук, начинаю считать.

Даты. Сроки.

Возраст Артёма слишком близок к тому времени, когда у нас действительно что-то было. Слишком близко, чтобы я мог просто отмахнуться.

И тут меня бьёт осознание: возможно, Лена не лжёт.

Возможно, этот мальчишка действительно мой.

Я выдыхаю и сразу чувствую, как злость на секунду сменяется чем-то другим.

Не страхом — нет, а неприятным тяжёлым грузом. Потому что если это правда, значит, я бросил сына, даже не зная об этом.

Я хватаю телефон, смотрю на экран и чётко решаю: я найду способ проверить слова Лены.

Тест ДНК.

Никаких слухов, никаких Лениных «он похож на тебя». Только официальные документы, только честная истина.

И если окажется, что мальчишка мой — я решу, что делать дальше.

А если Лена врала всё это время, играла моим именем и моей семьёй — я сотру её из своей жизни так, что она сама пожалеет, что когда-то решила снова сунуться.

Я беру телефон, нахожу номер нужного человека. Секунду смотрю на экран, потом нажимаю «вызов». Голос в трубке отвечает сразу:

— Да, Кирилл, слушаю.

— Нужно одно дело, — говорю спокойно. — Проверка родства. ДНК. Всё должно быть чисто, конфиденциально и быстро.

Пауза.

— Понял. Сроки?

— Как можно быстрее, — отрезаю. — Мне нужен быстрый результат.

— Уточню детали, перезвоню завтра утром.

Я отключаюсь. Телефон кладу экраном вниз.

В комнате снова тишина.

С мыслью, что завтра всё начнётся, я решаю: нужно хорошо выспаться и иметь трезвый ум и рассудок.

На следующий день я сам назначаю встречу с Леной и чётко поясняю цель разговора. Предложил ей сделать всё с обоюдным согласием.

Уже по телефону она высказывала недовольство, но я надеялся, что у неё будет время подумать и принять правильное решение.

Воевать со мной ей бы не стоило.

Без ресторанов и посторонних глаз, я приезжаю к ней домой.

Захожу, и Лена уже на взводе.

— Кирилл! — она бросается ко мне, будто мы расставались влюблёнными. — Как ты мог? Как ты вообще мог подумать, что я могла бы врать о таком?! Это же наш ребёнок, я бы никогда так не поступила!

Я захлопываю за собой дверь и остаюсь стоять. Холодный, собранный.

— Довольно, Лена. Хватит спектаклей. Есть простой способ поставить точку — тест ДНК.

Она вскидывает руки, глаза блестят, голос рвётся на крик:

— Ты думаешь, я столько лет держала это в себе ради того, чтобы сейчас придумывать?! Ты думаешь, я настолько низко пала, чтобы использовать сына как оружие?! Кирилл, ты меня унижаешь!

Я делаю шаг ближе, смотрю ей прямо в глаза.

— Я думаю только одно: слова ничего не стоят. Факты — да. Бумага — да. А твои слёзы и истерики для меня пустой звук.

— Но я же всё это время молчала ради тебя! — она прижимает руки к груди. — Ради вашей семьи, ради твоей Ани, ради Лизы… А теперь ты хочешь ткнуть меня в лабораторию, как какую-то аферистку?!

— Хочу, — отвечаю спокойно. — Потому что доверия к тебе у меня нет.

Она замолкает на секунду, потом снова взрывается:

— Ты не имеешь права так со мной обращаться! Ты обязан поверить! Ты обязан признать его своим!

Я наклоняюсь чуть ближе, чтобы каждое слово дошло.

— Запомни, Лена. Я никому ничего не обязан. И если ты думаешь, что твой отказ остановит меня, ты ошибаешься. Я всё равно найду способ. Даже без твоего согласия.

Её глаза округляются, дыхание сбивается. В комнате становится тихо, только её быстрые вдохи и моё спокойное дыхание.

Я разворачиваюсь и выхожу, не дожидаясь ответа.

И единственное, что крутится у меня в голове, — это чёткое осознание: правда всё равно будет на моей стороне.