Развод. Карма для бывшего

Глава 35. Союз

Я пересказываю Кириллу разговор с Леной.

Без украшений, без лишних эмоций, ведь я уверена, он и так услышит их между строк.

На том конце — тишина. Только его дыхание.

— Где встретимся? — наконец спрашивает он. — И давай только не у дома и не в кафе, где ты работаешь.

— В том парке у озера, — отвечаю. — Завтра. После обеда. Лизу брать не будем, мои родители присмотрят за ней.

— Хорошо, — отвечает Кирилл.

Я кладу трубку, и очень сильно жду завтрашней встречи.

И вот я уже у этого озера, свежий воздух пойдёт нам обоим на пользу.

Я прихожу на десять минут раньше.

Скамейка у воды, редкие прохожие, шорох ветра в деревьях. То что надо!

Кирилл появляется следом за мной, приближается уверенной походкой, как всегда.

Но я вижу: он тоже на взводе. Плечи напряжены, под глазами тени усталости. Но всё равно, он всё тот же красивый, статный мужчина, который когда-то был опорой, а потом стал источником боли.

— Привет, — говорит он, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Спасибо, что рассказала мне всё и не стала действовать в одиночку.

— Это не ради меня или тебя, — отвечаю без смягчения. — Это ради Лизы.

— Я знаю, — кивает. — И именно поэтому мы сейчас здесь.

Мы садимся на скамейку. Между нами пустота в пару сантиметров, которая ощущается как пропасть.

Кирилл начинает без вступлений:

— Она совсем поехала, — тихо говорит он, но в голосе сталь. — Тянуть в это тебя и Лизу…

— Смотри, — перебиваю. — Я скажу сразу и честно. Если Лена хотя бы приблизится к Лизе или попробует задеть её — сейчас, через год или через два — я буду требовать полного ограничения твоего общения с дочерью. Полного, Кирилл. Потому что ты в ответе за то, кого привёл в нашу жизнь.

Он поворачивается ко мне. Смотрит внимательно, долго.

— Я понимаю, — говорит наконец. — И ты имеешь на это право. Но если мы хотим её остановить, надо действовать вместе. Не как муж и жена….я знаю, что этой роли для нас больше нет. А как родители.

Я молчу, но не спорю.

— У меня есть план, — продолжает он. — Без мутных схем, без истерик. Только адвокат и документы.

— Это всё ещё ты, Кирилл? — не удерживаюсь. — «Без мутных дел»?

Он усмехается краем губ.

— Не поверишь, но иногда я тоже учусь на своих ошибках.

Он разворачивается ко мне всем корпусом.

— Мы можем официально предупредить её. Иск о клевете, о шантаже. У меня достаточно связей, чтобы в любой приличной конторе её перестали воспринимать серьёзно. А если она полезет дальше — я доведу до того, что с ней никто не захочет иметь дела. Никак. Ни как с «любовницей», ни как с «человеком». Но главное, юридически закрыть ей пути куда либо совать свой нос. Это её точно остановит, я её достаточно хорошо знаю.

— Ты понимаешь, что говоришь? — прищуриваюсь. — Это не очередная угроза по телефону, а реальные действия.

— Да, — жёстко отвечает он. — Хватит игр. Она перешла черту, когда полезла к тебе и Лизе. Ладно, она пыталась залезть в мою голову. Но когда посмела тронуть вас — это всё. Это точка для меня и моего терпения.

Я смотрю на него и пытаюсь понять: это тот же Кирилл, который когда-то ломился в дом, вскрывал почту и считал, что ему можно всё?

Может он и правда меняется?

— Хорошо, — говорю медленно. — Действуй. Но учти: если хоть одна твоя инициатива выйдет боком Лизе, я не буду разбираться, кто виноват. Я просто закрою тебе двери.

— Справедливо, — кивает. — И да, Аня… я хочу объясниться по поводу записки.

Я замираю.

Вот оно.

— Давай, — говорю. — Я давно жду.

Он проводит рукой по лицу, будто стирая остатки своей обычной маски.

— Я знаю, что ты знаешь, что это Лена подбросила ту записку. И я понял это сразу — ещё тогда, когда всё только начиналось.

Сердце падает, но я молчу.

— Я знал, — продолжает он. — Но сказать тебе… было невыполнимой задачей. Я боялся потерять вас, когда понял, что натворил. Я знал, что ты уйдёшь. С вещами, с Лизой, с этим взглядом: «ты мне больше не муж». А потом… я начал цепляться за эту ложь. Использовал её как щит. Но щит превратился в мышеловку. Я сожалею. Искренне сожалею.

Я не знаю, что больнее, то, что он говорит это сейчас или что он вообще признаёт это вслух.

— Ты газлайтил меня, — тихо говорю. — Заставлял сомневаться в себе.

— Да, — отвечает он. — Я был трусом. Контролировал ситуацию вместо того, чтобы честно сказать: «Я облажался». Я боялся выглядеть слабым. Но стал жалким.

Мы сидим молча.

Я чувствую, как внутри что-то сдвигается. Не прощение. Пока нет. Но шаг к тому, чтобы увидеть перед собой не монстра, а живого, очень ошибающегося мужчину.

— Игорь, — вспоминаю я вдруг, чтобы перевести тему разговора. — Ты что-то решил с ним? С его попытками разрушить твой статус и бизнес?

Кирилл усмехается, но глаза холодные.

— Он решил, что сможет устроить шоу. Слил грязь, сыграл в героя. Я мог бы решить вопрос по старой схеме — мордобой, угрозы. Но достаточно один раз увидеть в руках твоего отца ружьё, чтобы понять, как всё это выглядит со стороны.

Я невольно вздрагиваю, вспоминая тот вечер.

— И что ты сделал? — спрашиваю осторожно.

— Позвонил людям, — спокойно отвечает он. — Игорю пояснили, что если он продолжит, следующим сюжетом будут его собственные «подвиги», о которых он предпочёл бы молчать. Он всё понял. Герой из него не вышел.

Я смотрю на Кирилла не отводя взгляд.

Он слегка улыбается, но взгляд тут же становится жёстче.

Тут же Кирилл достаёт телефон, звонит юристу, коротко объясняет задачу и просит заняться немедленно. Кладёт трубку.

— Официальная часть нашей встречи закончена? — спрашивает он уже мягче. — Может, прогуляемся?

Сначала я хочу резко отказать, но потом понимаю, что день тяжёлый, место спокойное, и мне действительно нужно немного пройтись.

— Хорошо, — говорю. — Только недолго.