Развод. Катись к своей зайке!

Глава 3

Я пыталась сложить в свое голове этот дьявольский пазл – развод, зайка, этот безумный ремонт, деньги… Как я могла прожить почти десять лет с этим чудовищем?!

– Ты сам понимаешь, что творишь? – тихо спросила я Лешу, – У тебя мозг размягчился? Не смог устоять перед этими сиськами?! – уже кричала я, – Не понимаешь, что ей от тебя нужно только одно – деньги и квартира?! Ты откуда приехала? – обратилась я к зайке, которая наконец слезла с Лешиных коленей и теперь наливала себе чай, – Москву покорять приехала?

– Откуда надо – оттуда и приехала, – она бросила на меня взгляд, – А вы небось москвичка коренная и считаете всех приезжих недостойными жить в столице?

– Не всех, – покачала я головой, – Среди приезжих есть вполне порядочные люди – труженики, которые достойны всяческого уважения! Но таких, как ты, я презираю! И, да, я коренная москвичка и горжусь этим! Мои бабка с дедом в первой Градской работали, мама – в поликлинике участковым доктором, папа – инженером был, мы все обычные москвичи, которые всегда любили свой город и не боялись работы…

– Все? – лениво перебила меня зайка, – Прям, как на утреннике… У нас в школе завуч такая была – заведется и фиг ее остановишь, – она прыснула, – Мы раз ей кнопки на стул подложили, пока она вещала… смеху было!

– Леша, – я закатила глаза, – Ты, действительно, хочешь прожить всю жизнь с… этим?! Она же глупа, как улитка! Хотя, мне кажется, что улитка может быть поумнее и уж, во всяком случае, поприятнее, – пробормотала я.

– Леш, – протянула зайка, – Скажи ей – она меня все время обзывает! – она надула губы.

– Не раздувай губешки, а то лопнут, – не удержалась я, – И, если что, улитка – это для тебя даже комплимент… – у меня жутко разболелась голова, мне хотелось принять горячий душ, выпить крепкого чаю и улечься в кровать, но похоже, что мои желания, так и останутся желаниями – на моей ортопедической кровати теперь спала зайка с моим… бывшим мужем и я лучше буду спать на полу, чем лягу после нее в постель, – Сколько денег осталось на счету? – ледяным голосом спросила я, – Хотя я сейчас сама узнаю, я вошла в банковское приложение. Почему мне в голову не приходило сделать это раньше?! Я круглая дура! Верила этому… Увидев цифру, которую мне показал экран, я мысленно выругалась самым страшным ругательством, которое знала, – Что это?! – я повернула телефон к Леше, – Немного, говоришь, осталось?! Это как понимать? Кто тебе позволил транжирить мои деньги?! У тебя ведь хорошая зарплата, лекции, ты недавно в штаты летал… Леша, ты обеспеченный человек, зачем тебе нужны мои деньги?!

Леша не смог выдержать моего взгляда. Он покраснел, заерзал на стуле, словно школьник, пойманный на списывании.

– Лен, ну как зачем?.. – он замялся, нервно проводя рукой по лысеющей макушке, – Ремонт... он дорого обошелся. Материалы, дизайнер... Работа Катиного брата... А потом, поездки... Кате хотелось в Сочи, потом в Дубай... Зарплаты не хватало, а ты присылала регулярно... Я думал... ну, ты же не сильно нуждаешься там, в экспедиции? А нам тут... хотелось… нормально пожить.

"Нормально пожить". Эти слова ударили по мне, как пощечина. Мои деньги, заработанные в среди страданий, которые я видела каждый день, под палящим солнцем, вдали от дома, пока я экономила и мечтала о жареной картошке – они ушли на "нормальную жизнь" этого... этого дуэта вульгарности и слабохарактерности. На золотые обои, вызывающие мигрень, на шелковую банкетку для "зайки" и ее поездки в Дубай.

– Ремонт? – мой голос дрожал от бессильной ярости, – Ты называешь это ремонтом?! Это вандализм! Ты уничтожил все, что было нам дорого! Память! Бабушкино зеркало, Леша! Его же нет?! Куда ты его дел?!

– Оно... ну, оно не вписывалось в концепт, – пробормотал он, глядя на стол, – Его... продали. Антиквариат, деньги хорошие дали...

У меня потемнело в глазах. Продали. Бабушкино зеркало, в которое она смотрелась, собираясь на работу в ту самую Первую Градскую... Продали, чтобы купить эту пошлую золотую пародию. Чтобы было "красиво".

– Концепт... – я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, – Твой концепт – это дурной вкус и предательство. И ты продал наше прошлое ради силиконовой куклы с накачанными губами и мозгом улитки! – я резко повернулась к зайке, которая с наслаждением потягивала чай, явно получая удовольствие от сцены, – Надеюсь, ты понимаешь, что он продаст и тебя, как только появится следующая, более молодая и глупая? Или когда деньги окончательно кончатся? А они кончатся. Очень скоро.

Катя презрительно скривила свои губы.

– Ой, да не завидуйте вы так явно! Леша меня любит! И я его! Мы счастливы! А ваше старое барахло... фу, сантименты какие-то. Надо жить настоящим!

– Настоящим? – я горько рассмеялась, – Твоё "настоящее" – это китч, бардак и мужчина, который ворует у жены, чтобы тешить твои прихоти. Поздравляю с таким "настоящим", – Леша, – я снова обратилась к нему, игнорируя ее, – Ты не просто взял мои деньги. Ты украл их. У жены, которая тебе верила. Ты оформил развод за моей спиной. Ты подарил долю в нашей квартире этой... – я с трудом подобрала слово, – ...особе. И ты еще имеешь наглость сидеть здесь и говорить о "законных основаниях"?!

Я встала. Голова раскалывалась, тошнота подкатывала к горлу. Я больше не могла здесь находиться. Воздух был отравлен их присутствием, их ложью, их пошлостью.

– Слушай внимательно, Алексей, – мой голос стал тихим, но ледяным. Каждый звук резал, как нож, – Завтра, ровно в 10 утра, я буду у юриста. Мы будем разбираться с тем, что ты натворил. С квартирой. С деньгами. Со всем. Каждая копейка будет учтена. Каждая подлость – названа своим именем. А пока... – я окинула взглядом кухню, этот символ их "счастья" – грязную посуду, объедки, бутылку, – Пока вы оба – убирайтесь с моих глаз. Я не знаю куда. В гостиную, в спальню, в этот ваш гламурный кошмар. Но я не хочу вас видеть. И слышать. Понятно?

Леша открыл рот, чтобы что-то сказать, но я резко подняла руку.