Развод. Катись к своей зайке!

Глава 11. Катя

– Привет, Светка, – Катя звонко рассмеялась, – Ты там как? А, работа… понятно. Ты, Светочка, у нас прям трудоголик, – фыркнула она и громко отхлебнула остывший чай, – Что нового? Да в общем, ничего особо нового… Благоверный мой в институте, я академ оформила… Как зачем? Чтоб успокоились там все, а то прям шум до небес! – фыркнула она, – Видите ли, профессор на студентке женился! Что? – хмыкнула Катя, – Светка, ты моя сестра или чья? – она нахмурилась, – Чего правильно-то? Он свободный человек! Надоела старая жена – развелся… – Катя поджала губы, слушая, что ей выговаривает сестра, – Хватит мне морали читать! Надоело. Живу так, как хочу! Понятно? И мне все равно, как чувствует его бывшая? И вообще… – Катя закусила губу, – С чего бы тебе о ней переживать? Она тебе кто? Никто. Вот и успокойся. Ладно. Пока, сестренка, думала ты меня поддержишь, а ты… – Катя отбросила телефон и подошла к окну. Ей надоели все эти моралисты, которые, узнав, что она вышла замуж, тут же принимались вздыхать.

– Ой, а как же его бывшая жена?

– Наверное, Лене сейчас так тяжело… – слышала Катя шепот, шагая по коридорам института.

– Нашел себе молодую, седина ему в бороду… – на нее смотрели, показывали пальцем и смеялись за ее спиной.

Никому не было дела до того, что переживает она, Катя! Ей, между прочим, приходится спать с немолодым и… не очень привлекательным мужем, делать вид, что ей все это нравится и все отлично. А сейчас. Приехала эта мегера, его бывшая, и вообще наступил хаос! Эта Лена пригнала бригаду рабочих, и те за один день переделали прихожую, вернув ей старый вид.

– И верни мое зеркало, – прошипела Лена, таким голосом, что Катя отшатнулась.

Когда Катя попыталась призвать Лешу, чтобы он поговорил с бывшей женой, тот замахал руками.

– Ради бога, – закатил он глаза, – У меня и так все на волоске висит – у Лены адвокат крутой – боюсь меня обдерут, как липку. На работе косятся… а ты мне предлагаешь разбираться с обоями?! Уволь! – прокричал Леша и хлопнул дверью. Катя стояла в этой чертовой прихожей, как столб. Хорошо, что предстоит отпуск. Хоть можно будет передохнуть от всего этого…

– Лешенька, – ворковала Катя, поглаживая мужа по лысеющей макушке, – Но она же здесь даже не ночует… Значит ей есть, где жить? Правильно? Зачем тогда портить то, что мы сделали? Почему она выбросила мою банкетку и требует вернуть ее зеркало? Оно же старое было?

– Это память, – вздохнул Леша, – Катюш, ты же должна понимать… – он потирал виски, – Принеси мне аспирин, голова разболелась…

– А у меня не болит?! – Катя подскочила к нему, ее глаза горели гневом и обидой. – Ты думаешь, мне легко? Слушать эти пересуды за спиной? Видеть, как твои коллеги делают вид, что меня не замечают? Знать, что твоя бывшая… эта Лена… – Катя чуть не задохнулась от ярости, – …что она здесь, в моем доме, все переделывает под себя, как будто ничего не случилось?! И требует свое чертово зеркало! А ты что? Ты прячешься! Как трус! Только и можешь, что аспирин требовать! Ты мужик или кто?! – Катя вышла в кухню и кинула таблетку аспирина в стакан с водой. Она смотрела на кружащееся пузырьки в стакане, и размышляла, не поторопилась ли она? Казалось бы – теперь она профессорская жена, живет в большой квартире в центре, но что-то идет не по плану… Лешины старые друзья просто - напросто пренебрегают… Их не пригласили даже на юбилей его лучшего друга, а она купила себе роскошное платье, чтобы затмить всех этих старых клушек…

– Леш, – негодовала Катя, – Как так-то? Все! Все там будут, на юбилее Соколова. А мы?!

– Катя! – Леша резко встал, его лицо покраснело, – Хватит! Ты не понимаешь, что у меня на работе реальные проблемы?! Из-за всего этого… этого бардака! Лена наняла адвоката-терминатора! Он уже запросы в университет шлет, копается в моих финансах, в тратах со счета! Мне грозит не просто разорение, Катя! Мне грозит позор! Увольнение! Понимаешь?! А ты тут о каких-то юбилеях и платьях! – он тяжело дышал, трясясь от гнева и бессилия и был таким… жалким, что она скривилась от отвращения.

Катя отступила на шаг. Его крик оглушил ее. Не любовь, не защита – страх. Страх за себя, за свою репутацию, за деньги. И злость – на нее.

– Кать, – пытался объяснить Леша, – Жена Соколова дружит с Леной, ну и… они еще не привыкли, потерпи…

– А, не привыкли! – Катя закатывала глаза, – А когда тебя пригласили на свадьбу этого… доцента… как его…

– Федорова. – кивал Леша.

– Да. Федорова! – Катя уже визжала, – Тебя пригласили одного! Так и было написано в приглашении! Это как понимать?

– Катюш, ну я не могу отвечать за других людей, – пожимал плечами Леша, – Подожди, не все сразу…

– Конечно, – всхлипнула Катя, – Тебе плевать на меня, на мои чувства! Ты не в состоянии заставить всех уважать меня…

– Я не знаю, что тебе сказать, Катя, – пробормотал он, отворачиваясь, – Я устал. У меня болит голова. И… я не могу решить все твои проблемы. Мне бы со своими справиться.

– Да, – тихо сказала она, – Твои проблемы. Они всегда важнее. Мои чувства, мое положение, мой позор… Это все – мои проблемы. – Она повернулась и пошла к двери. – Принимай свой аспирин. И решай свои проблемы. А я… – она остановилась в дверях, не оборачиваясь, – …подумаю о своих.