Развод. Ко мне (не) возвращайся

17

- Вы всегда должны знать врага в лицо, - говорил наш учитель по ОБЖ. - Выискивать про него информацию - это не слабость , а стратегическое действие.

После звонка Ульяны я долго стою у окна кофейни. Кофе остывает, просто в глотку не лезет.

С одной стороны - зачем мне знать, как она выглядит, тем более Андрея я возвращать не планирую. Даже если она самая красивая женщина в мире, я с этим что сделаю? Нарисую себе еще немного комплексов? Спасибо, у меня их и так достаточно. А если я все равно ухожу, то зачем смотреть в лицо той, кто занял твое место? Это же самоистязание.

Хочу ли я понять: что в ней такого, что он готов ломать нашу жизнь?

Красота? Молодость? Или просто — новизна, как новая игрушка для ребенка?

Но больше всего боюсь другого: а вдруг она - знакомая?

Вдруг это кто-то из тех, с кем я пила кофе, обсуждала школу, жаловалась на проблемы по здоровью или семейные передряги. И была слепа, дала проникнуть ей в нашу семью сильнее, чем следовало. А по голосу Ульяны так и есть, раз и она об этом знает, то ошибка исключена.

Эта мысль режет сильнее измены.

Забираю Снежану. Она бежит навстречу, в красной куртке, с рюкзаком-совой. Глаза горят.

- Мам! У меня для вас с папой подарок! - говорит, обнимая. - Я кое-что придумала. У нас сегодня было народоведение, и нам рассказывали про браслеты, которые муж и жена носили. Они были из ниточек, и таки же были у деток. Вот,я себе такой сплела, - она засучивает рукав, на запястье мотыляются несколько красных ниточек, заплетенных в косичку. - Я вам такие сплела, чтобы вы никогда не ссорились! Я их в пенал положила, чтобы не потерять.

Улыбаюсь, прижимаю ее к себе, целуя в макушку.

- Подружка сделала специальный обряд, - шепчет она, глядя мне в глаза. - Теперь вы будете всегда вместе и счастливы.

О господи, надеюсь, эта подружка не моя мама, а то прям ее темой повеяло.

- А я тебе малиновый кекс купила, - протягиваю дочке. Она быстро меняет тему для разговора, начинает есть.

- Можно, я на конный ходить больше не буду? - Снежана перегораживает мне дорогу, останавливается, как вкопанная. - У меня получается хуже всех, но бабушку так хочет видеть меня чемпионкой. Сергей Ильич сказала, что я смогу победить, если всех остальных запрут в раздевалке, и я буду единственной участницей. Я бабушке говорила, что надо быть сильной, чтобы закалить характер. Мам?

Вот эта привычка, зачем-то усиливать слабые стороны. Я так долго мучилась, чтобы у меня была пятерка по химии, хотя откровенно ее не понимала. Часами могла решать одну задачу, а зачем? Что изменило, если бы у меня была четверка, а остальное время я тратила на английский или социологию?

По дороге к Андрею она сидит рядом, сжимает в руках маленький мешочек из красной ткани.

- Хорошо, давай, я пока тебе дам время подумать, вдруг ты соскучишься по лошадям? - не могу вот так в секунду все решить.

- Я их очень люблю, можно, я лучше ветеринаром буду. А со спортом, я выберу что-то другое, ладно? А сейчас поедем к папе, пожалуйста.

- Давай сначала спросим, на работе ли он. А то вдруг на сделку уехали, на новый объект или еще куда-то.

Сочиняю на ходу. Считаю ,что нужно предупредить Андрея, не для его безопасности, а для нашей. Вдруг с дочкой станем случайными свидетелями его утех, это же потом ребенку как-то объяснить надо. Сразу набираю Андрею.

- Ты в офисе? - перехожу сразу к делу. - Мы со Снежанной хотим приехать.

- Что-то случилось? - как всегда, спокоен, уверен, что жизнь только ради него идет.

- Нет, ребенок по тебе соскучился. У Снежаны для тебя какой-то сверхсекретный подарок.

- О, да, конечно, приезжайте, - как будто все хорошо, ничего не случилось. Жутко бесит, что у него так ловко получается надеть эту маску.

Приезжаем, Адрей нас встревает в кабинете.

- Снежка! - встает, обнимает её. Целует в макушку. - Как раз вовремя! Меня тут угостили самыми вкусными пирожными. Хочешь?

Потом смотрит на меня. Взгляд сразу меняется, теперь оценивающий, холодный.

- Приехала компромат искать?

Я не отвожу взгляд.

- Мне всё равно. Ты для меня теперь только отец моего ребенка. Все

Он хмыкает, Снежана лезет в рюкзак, достает пенал, потом берёт нас за руки.

- Встаньте рядом! - просит она, голос мягкий, но настойчивый. Еще чуть и топнет ножкой.

Мы молча подчиняемся. Как дети. Как актеры в спектакле, где уже написан финал. Она достает из кармана красную веревочку.

- Надо связать ваши руки, - говорит, улыбаясь. - Тогда обряд сработает.

Андрей улыбается. Не насмешливо. Снисходительно. Как взрослый, который играет в игру ребёнка.

- Ну давай, командир.

Я не сопротивляюсь. Просто стою. Смотрю, как она завязывает узел между нашими запястьями, как будто это - последний мост между нами.