Развод. Ко мне (не) возвращайся

19

Лариса

- Я сейчас, - смотрю на Андрея, кажется, он понял, что для меня у Ульяны есть какой-то “подарок”.

- Лар, что ты там еще придумала?

Муж кричит, но мне все равно, что он думает. Выхожу в коридор вслед за секретарем. Ульяна не останавливается на своем рабочем месте, а проходит дальше.

Хм, интересно! Можно было быстро мне все отдать, и голову не бить. Иду следом, интересно, у всех секретарей такая форма: блуза, еле сдерживающая шикарную грудь, юбка до колена, но разрез настолько большой, что и смысл самой юбки теряется, яркие губы и ресницы, как у зарубежной куклы. Думала, что это утрированный образ, который постоянно показывают по телеку, чтобы простым женщинам жилось проще.

Ульяна останавливается у лифа, держит в руках тонкий конверт.

- Лариса, - она сжимает губы, как будто только их накрасила - Вот, нашла на камере два изображения, не суперкачественные, но точно все видно. Я не думала, что до такого дойдет, чтобы вот так, не боясь коллектива... Хотя у богатых свои замашки, его же уволить не могут, - говорит она, протягивая конверт. - Надо было рассказать и раньше. Но… семью не хотелось ломать.

Пальцы слегка дрожат, но я не показываю этого. Беру его.

- А было что рассказать? - замираю, может, я попала в ее ловушку. - А то я как слепая курица, последние годы бытом занимаюсь.

Замалчиваю, что бухгалтерию мужнину пересчитываю, еще проекты одни глазом просматриваю, когда Андрей устал, и его внимание рассеивается.

- Ну и дура. Ты же была классным ветеринаром, я к тебе собаку свою оперировать привозила, лет пять назад. А теперь ты расслабилась, вот щелчок по носу и получила. Да, у нас была с Андреем интрижка. Ничего особенного, так секс без обязательств, мы разные по конституции. Мне огонь- пожар нужен, а он так - тлеющий костер, - пожимает плечами.

Ощущение, что она совсем не стесняется или хорошо играет, но взгляд не отводит.

Как же она права. Когда-то я была хорошим специалистом. Сейчас от клиники толком ничего не осталось, так, один кабинет - уши питомцам почистить, глаза закапать. Идея была неплохая, пока я вникала в работу, получала различные допуски, сертификаты, она отлично функционировала, приносила доход. А потом муж решил, что период, когда я “пахала” завершён, ведь с работы я приходила уставшая, вымотанная, причем именно бумажной волокитой. А Андрею хотелось, чтобы дома была гармония, тишь, благодать, спокойная жена. Вот и остались от клиники только мои амбиции, еще пару лет и ничего от нее не останется.

- Вот так дела? Значит, себя спалить в тот момент не хотела, а сейчас и обнажиться душевно согласна, и соперницу слить.

Ох, а женщины бывают очень находчивыми.

Я усмехаюсь. Горько.

- Ульян, твоё фото здесь?

- Ну нет, - отвечает она. - Это не про меня. Я два раза в одну реку не захожу, а тем более в такую - среднестатистическую, - она как-то мерзко хихикает.

Представляю, как Ульяна мысленно потирает ручки.

- Спасибо, думаю, этим ты как будто загладила свою вину. Оправдываю, - тоже натягиваю улыбку, стараюсь держать лицо.

- И что, прям сейчас не вскроешь и не посмотришь? - смотрит на меня с интересном. Смешная, если она думает, что все свои переживания, душевные муки я выставлю напоказ, то нет - “кина не будет”.

- Нет, не факт, что вообще смотреть буду, но за подгон спасибо.

Сжимаю конверт так, что он практически полностью помещается в ладони.

Возвращаюсь в кабинет. Андрей смотрит на меня с интересом. Да-да, милый, фиг ты поймешь, что у меня сейчас на душе.

- А Улька сплетню принесла? Шустрая баба, просто слов нет.

Не могу разгадать его эмоцию, шутит или это такая защитная реакция.

- Ну, держать такую рядом и иметь с ней внерабочую связь - просто бомба замедленного действия, сам же понимал, что рванет. Я тут подумала, что она обо мне так заботится, что в санаторий на лечебное голодание решила отправить, а, оказывается, нет. Как приятно, что столько человек обо мне заботятся, а я даже не подозреваю об их существовании.

Я пожимаю плечами, подхожу к дочери, беру за руку.

- Снежан, нам пора.

Он не спорит. Не злится. Просто кивает, как будто мы только что обсудили график отпусков.

- Мам, ты расстроилась? - Снежана прижимается ко мне щекой. - Я думаю, что ниточка еще не успела просто подействовать. Давай, немного подождем.

Сажусь за руль, кажется, что карман горит, но держусь. Не могу сейчас распечатать конверт, как будто там мой смертельный приговор, и пока он запечатан, то как будто отменен.

- Я немного устала. Но ничего, я быстро возьму себя в руки. Нам еще с бабушкой не самый простой разговор предстоит.

- А давай не будем ей говорить, мы же уже приняли решение, правда?

- Правда, - понимаю, что весь удар беру на себя, но выхода у меня нет.

Приезжаем домой, быстро разогреваю обед. А потом ухожу в спальню. Закрываю дверь. Сажусь на край кровати, держу конверт, как будто там что-то очень страшное, а по сути какая мне разница, кто она - предал же муж. Отрываю по краю тонкую белую полоску. Внутри два листа принтерной бумаги.

Вытаскиваю, разворачиваю. Слезы наворачиваются на глаза. Неожиданно...