Развод. Когда ты потерял меня

Глава 1

Субботнее утро. Солнечные лучи нагло лезут через кухонное окно, будто издеваются надо мной. Танцуют на столешнице, играют в моем остывшем кофе. Я сижу, сжимая в ладонях кружку, и чувствую, как холод керамики проникает в кожу. Так же холодно сейчас внутри – будто кто-то выскреб все дочиста, оставив только ледяную пустоту под ребрами. Я до последнего не верила, что Миша мог так со мной поступить. Пока доказательства, так сказать, не стали слишком очевидными.

Дверь распахивается с грохотом. Катя врывается, как ураган, с телефоном в руке и сияющими глазами. Моя дочь. Моя родная кровь. Та, что сейчас смотрит на меня взглядом, от которого хочется спрятаться.

— Мам, ты просто обязана порадоваться за меня! — ее голос звенит, как колокольчик. — Я достала запись к Антону Морозову! Ты представляешь? К самому топовому тренеру! Он лично будет заниматься моей фигурой!

Я механически поднимаю уголки губ. Во рту вкус горечи. Не от кофе. От осознания, что последний раз я так искренне радовалась... когда? В прошлой жизни? До того, как стала тенью в собственном доме?

Катя внезапно замолкает. Ее взгляд — медленный, оценивающий — ползет по мне сверху вниз: волосы, собранные в небрежный хвост, старая растянутая футболка, бледное лицо без макияжа. Вижу, как ее ноздри чуть вздрагивают,будто почуяв что-то несвежее. Губы складываются в тонкую ниточку — вот-вот сорвется колкость. Но дочь сдерживается. И это... это больнее, чем если бы она высказала все вслух.

— Кто... — горло сдавливает, и я вынуждена сглотнуть. — Кто тебе посоветовал этого тренера? Отец в курсе?

Мгновенная перемена. Будто тень пробегает по ее лицу. Пальцы судорожно сжимают телефон, взгляд уходит в сторону.

— Ну... Подруга. — Она делает вид, что заинтересовалась уведомлением на экране.

— Какая подруга? — мои пальцы впиваются в кружку так, что суставы белеют.

Плечи Кати дергаются в пожатии, изображающем беспечность.

— Да так... одна знакомая… Настя. — Она уже пятится к двери, как пойманный врун. — Мне надо собраться!

Дверь захлопывается. А я остаюсь один на один с именем, которое только что произнесла моя дочь. Настя. Оно висит в воздухе, пульсирует в висках, царапает изнутри. Я вдруг понимаю, что дышу слишком часто, как будто только что пробежала марафон. Поднимаю свой сотовый. Разблокирую его и слепо смотрю на фото мужа, который нежно, но властно прижимает к себе стройную блондинку, явно младше его лет на десять.

Это была конференция в Москве. Элитный ресторан с высокопоставленными гостями. Тема: “Грант на строительство архитектурно важного объекта”. Миша не приехал в тот день ночевать. Теперь я понимаю почему…

Тяжело поднимаюсь со стула и направляюсь в кабинет мужа. Он сидит за компьютером, его пальцы деловито стучат по клавиатуре. Он бросает на меня мимолетный взгляд. Старается выглядеть расслабленным. Но я вижу, что это притворство. И так продолжается несколько лет. Только раньше я трусливо прятала голову в песок, предпочитая не замечать, не думать.

— Кто такая Настя? — мой голос звучит хрипло, будто это не я говорю.

Тишина. Затем медленный поворот кресла. Его лицо. О боже, его лицо... Ни капли испуга. Ни тени раскаяния. Только усталая покорность:он ждал этого вопроса и наконец-то может перестать притворяться.

— Я собирался тебе сказать... — начинает он, пряча глаза.

Но мне не нужно продолжения. Все наконец обретает кристальную ясность: его «задержки на работе», новые духи в машине, внезапная привычка стирать историю звонков, телефон экраном вниз.

— Давно? — спрашиваю я, и голос больше не дрожит. Внутри ширится ледяная пустота.

— Два года.

Удар под дых. Два года. Двадцать четыре месяца лжи. Семьсот двадцать дней поцелуев, которые доставались не мне.

— Любишь ее?

Он вздыхает. Так вздыхают, когда устали объяснять очевидное.

— Тебя я уважаю. Ты мать моих детей. А там... — его глаза вдруг оживают, в них появляется тот огонек, которого я не видела годами. — Там страсть.

Мир раскалывается на «до» и «после». Я вдруг вижу себя со стороны: тридцать восемь лет, лицо, на котором жизнь оставила следы, уже неидеальная фигура, растянутый живот после двух родов. И она. Настя... Наверное, молодая. Наверное, у нее плоский живот и упругая попа. Наверное, она смеется над его шутками и не устает в конце дня, чтобы подарить страсть ночью. Наша интимная жизнь с Мишей уже давно потеряла вкус.

Я молча выхожу из его кабинета. Ноги ощущаются странно, будто ватные.

— Вика, — зовет меня муж. — Ну не делай ты из этого трагедию, а? — просит он устало. — Для нас ничего не изменится. Все, что я зарабатываю, — все для вас.

Возможно, для него ничего и не изменилось. А моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я не отвечаю. Не могу. В горле снова ком, который не проглотить. В груди — рой ос, жалящих изнутри. А в голове только одна мысль: они все знали. Дочь. Сын. Вполне вероятно, даже соседи.

Только я одна все это время продолжала жить в своем глупом, наивном мирке, где мы счастливая семья.

На кухне звонит телефон. Смеется Катя. Она разговаривает с подругой, а я уже подозреваю ее невесть в чем.