Развод. Когда умирает любовь

Пятая глава

Каждое эхо отзывается болью в висках, напоминая о недавней истерике. Нет, сейчас я не смогу ни с кем разговаривать. Не смогу притворяться, что всё в порядке, когда внутри всё разрывается на части от предательства мужа. Пусть уходит, кто бы там ни был.

Стук не прекращается, становясь всё требовательнее. Кажется, этот человек не собирается уходить. Раздражение нарастает, смешиваясь с остатками горечи и страха. Кто там может быть? Неужели Виталя решил приехать сюда? Он будет последний, кого я вообще сейчас захочу видеть, но эта мысль назойливой мухой кружит вокруг.

Собрав остатки самообладания, я поворачиваюсь к зеркалу. Да, вид у меня сейчас, конечно, ещё тот. Тушь размазалась, всё лицо в красных пятнах, а нос и вовсе опух. Плевать. Вытираю лицо тыльной стороной ладони. Делаю глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках, и иду к двери.

Осторожно выглядывая наружу, я тут же застываю от увиденного. Передо мной стоит высокий, темноволосый, широкоплечий мужчина, одетый в безупречный серый костюм. От него веет властью и уверенностью, от которой мурашки бегут по коже.

Его пронизывающий взгляд изучает меня, вызывая желание бежать от него как можно дальше. Я неосознанно сжимаюсь, поскольку он кажется мне страшным. Нет, мужчина на внешность очень даже привлекательный, тут не поспоришь. Но что-то в нём сразу даёт понять, что это жёсткий, бескомпромиссный человек. И сейчас ему зачем-то нужна я.

На какую-то долю секунды на его лице появляется нечто похожее на удивление, но он мгновенно берёт себя в руки.

– Бероева Арина Игоревна? – спрашивает он, его голос звучит низко и ровно, словно лезвие ножа.

Киваю, не в силах произнести ни слова. Горло перехватило спазмом, а ноги словно приросли к полу.

– Меня зовут Ерофеев Станислав Сергеевич, – представляется он, и от этих слов меня пробирает озноб. – Я пришёл, чтобы поговорить о вашем салоне.

Поговорить? Скорее это звучит как угроза, завуалированная под маской вежливости. В голове тут же всплывают обрывки слухов о новом владельце здания, который скупает все помещения одно за другим. Каким-то чудом до сегодняшнего дня мне удавалось избегать встречи с ним, хотя девочки неоднократно передавали, что в салон заходили его представители.

И надо же было так совпасть, что именно сегодня он решил прийти ко мне сам.

– Извините, но сегодня я не…

– Именно сейчас, – перебивает он, не давая мне закончить фразу. – Ваш салон – единственное помещение в этом здания, которое до сих пор не принадлежит мне. И я хочу это исправить.

Его слова буквально вышибают из меня дух. Я сжимаю дверную ручку до побелевших костяшек, стараясь не выдать своего волнения.

– У вас есть ровно два варианта, – довольно жёстко произносит он. – Либо вы продаёте мне свой салон по цене, которую я назову, либо…

– Либо что? – отвечаю резко, словно отстаиваю свою честь, хотя меня порядком потряхивает.

– Либо я сделаю ваше нахождение здесь невозможным, – его взгляд пронзает меня насквозь. – Не уверен, что вы сможете оказывать свои услуги, к примеру, без света и воды.

– Вы мне угрожаете? – мой голос предательски дрожит.

– Я предлагаю вам варианты нашего с вами общения.

Не дожидаясь приглашения, он уверенно проходит внутрь салона, его дорогие туфли беззвучно скользят по полу. Я отступаю на шаг, прижимаясь к стене, пока он медленно обходит помещение, словно хищник, изучающий свою территорию.

Его взгляд цепко сканирует каждый уголок: останавливается на маникюрных креслах, скользит по стеллажам и задерживается на большом зеркале. От этого изучающего осмотра мне становится физически плохо, будто он не помещение осматривает, а мою душу выворачивает наизнанку.

– Довольно неплохо, – наконец произносит он. – Уверен, вы сможете подыскать себе что-нибудь не менее подходящее.

Я сжимаю кулаки, стараясь не показать, как глубоко меня задевают его слова.

– Это мой салон, – уверенно произношу я. – Я вложила в него много времени и сил. Каждый флакончик здесь – результат моего упорного труда, каждая довольная клиентка – это моя гордость.

Он останавливается перед окном, заложив руки за спину.

– Мы готовим новый инфраструктурный проект, – говорит он, не оборачиваясь, – масштабное развитие территории с созданием современного транспортно-пересадочного узла. Проект тщательно спланирован, согласован с городскими властями и учитывает интересы всех заинтересованных сторон, и лишь вы мешаете его реализации.

Его пренебрежительный тон заставляет меня вспыхнуть от гнева.

– Это мой единственный источник дохода, – довольно резко отвечаю. – Вы хоть понимаете, что, даже если я и соглашусь, потребуется достаточно времени, чтобы…

– Это не мои проблемы, – холодно говорит он.

Я чувствую, как страх сжимает горло ледяными пальцами. Почему именно сегодня небеса решили обрушиться прямо на меня?

Вспоминаю, как начинала с нуля, как ночами изучала новые техники, как копила на оборудование, как уговаривала первых клиенток прийти именно ко мне. Каждая бутылочка на полках – это мои слёзы и победы, каждая благодарная улыбка клиентки – частичка моей души.

– Знаете, что? – говорю я, поднимая подбородок. – Этот салон – не просто стены и оборудование. Это моя жизнь, моя страсть, моя независимость. И я не собираюсь сдаваться какому-то там проекту, каким бы масштабным он ни был.

Его брови слегка приподнимаются, словно он не ожидал такой отповеди.

– Подумайте как следует, прежде чем дать мне ответ, – он достаёт визитку и небрежно бросает её на стойку. – У вас есть неделя на раздумья. Это моё последнее предложение.