Развод. Когда умирает любовь

Шестая глава

Дверь за ним закрывается с тихим щелчком, но для меня этот звук подобен раскату грома.

«Поздравляю, Арина. Вот что тебе мешало раньше начать решать эту проблему?» – ехидно уточняет подсознание. – «Сама виновата, что постоянно откладывала это всё на потом. Вот и получи теперь».

Глаза щиплет, щёки пылают, и я бросаюсь к раковине. В надежде, что если умоюсь холодной водой, мне станет хоть чуточку легче. Вот только вода, видимо, недостаточно холодная, поскольку это не особо помогает мне прийти в себя.

«Ничего, Арина, подожди, вот отключит он тебе воду, мигом очухаешься», – тут же язвит моё подсознание.

Смотрю на своё отражение в зеркале. Всё та же растрёпанная, заплаканная женщина, только теперь в глазах ещё и отчаяние. Слабая, беззащитная, преданная мужем и загнанная в угол этим… Ненавижу себя за эту слабость! Ненавижу Виталю за то, что он выбил почву из-под ног! Ненавижу Ерофеева за его наглость и самоуверенность!

Неделя. У меня есть всего неделя! Неделя, чтобы решить: отдать свою жизнь, своё детище в руки этого бездушного человека или бороться до конца, рискуя всем. Но чем я могу бороться? У меня нет ни его денег, ни его власти.

Продажа салона – это, конечно, самый простой вариант. Вот только мне нужно будет где-то хранить оборудование, прежде чем я найду подходящее помещение. Девочкам тоже нужно платить зарплату, а уж про само помещение я и вовсе молчу. И на всё это нужны деньги. Много денег. Поскольку вряд ли я смогу найти что-то дешёвое и приличное в такой короткий срок.

Но я не хочу сдаваться. Не хочу, чтобы этот надменный тип с безупречным серым костюмом и ледяным взглядом думал, что он победил. Не хочу, чтобы он растоптал мою мечту. Иду к столу и хватаю его визитку. Первый порыв — разорвать её на мелкие кусочки, но что-то внутри противится этому.

Убираю её в сумку, поскольку понимаю, что она понадобится мне вне зависимости от того хочу я этого или нет. И окончательно убеждаюсь, что уже пора перестать себя жалеть и начать действовать.

«Ну, наконец-то, – вновь оживает мой внутренний голос. – Хоть одна дельная мысль за сегодня».

Надеюсь, это не первые признаки сумасшествия. Беру ключи и еду в то место, которое до сегодняшнего дня считала своим домом. Несмотря на решительный настрой, я почему-то боюсь встречи с мужем. Его сегодняшнее поведение что-то надломило в моей душе.

Тот, кого я считала своим главным союзником, оказался на противоположной стороне баррикад. Да и после всего того, что я о нём узнала, я просто не смогу ночевать с ним под одной крышей. К тому же кто знает, вдруг они успели и у нас дома отметиться? От одной только мысли, что они могли спать в нашей постели, меня пробирает озноб.

Дёргаю плечом, в надежде избавиться от этого ощущения, но чем ближе я подхожу к входной двери, тем сильнее меня накрывает эмоциями. Делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что уже всё случилось, а значит, обратной дороги нет.

Вот только стоит мне провернуть ключ в замке, как кто-то резко тянет дверь на себя.

– Явилась, – слышу язвительный голос Витали.

Старательно игнорируя его, захожу в квартиру. Изо всех сил пытаюсь сохранять самообладание, но когда он вдруг хватает меня за руку, чуть ли не истерично говорю:

– Не трогай меня!

Ещё слишком свежи воспоминания того, как он схватил меня за шею. Тело дрожит, а я с трудом сдерживаю порыв обнять себя. Виталий же усмехается, но руку убирает. В его глазах плещется смесь злости и какого-то болезненного триумфа.

– А чего ты ожидала, Арина? Цветов и извинений?

Я вскидываю голову, не веря своим ушам.

– Ты сейчас серьёзно?

– А что, разве я не прав? – усмехается он.

– Неужели ты думаешь, что после того, как ты даже не потрудился остановить свою наездницу, или после того, что ты сказал мне тогда, у машины, я буду обсуждать с тобой бессмысленные изменения? – я чувствую, как внутри всё закипает. – Нам больше не о чём с тобой разговаривать, Бероев. Я пришла за своими вещами.

– И куда же ты собралась?

– Тебя это больше не касается.

– Я твой муж, Арина, – он наступает на меня, но я сжимаю руки в кулаки и остаюсь стоять на месте.

– Чисто номинально, – отвечаю я, упрямо вздёргивая подбородок.

– Ты бы сменила тон, моя дорогая, а то не ровен час…

– Что? Опять применишь силу? Или будешь угрожать у меня всё отнять? – я перебиваю его, поскольку больше не собираюсь это слушать.

Появляется желание закатить ему скандал, прямо здесь и сейчас, а ещё лучше расцарапать ему всё лицо в кровь. За причинённую мне боль, за растоптанную любовь, за разбитое счастье, за преданную веру. Он же ведь считает, что ничего страшного не произошло, хотя мой мир сегодня окончательно рухнул.

Я вижу, как ходят желваки на его лице, но, к моему удивлению, он больше не делает попыток приблизиться ко мне. Я же всё это время нахожусь в таком диком напряжении, что словно деревянная кукла с трудом нахожу в себе силы обойти его и пойти в нашу спальню. Я стараюсь не обращать внимания на его буравящий взгляд, и с облегчением выдыхаю, когда за мной закрывается дверь.

Нужно просто собрать вещи и документы, и уйти отсюда как можно скорее. Каждая минута, проведённая рядом с ним, кажется невыносимой пыткой. Первым делом собираю все необходимые документы, а затем достаю чемодан и начинаю быстро складывать в него всё самое необходимое. Мысли скачут вихрем, но я стараюсь сосредоточиться только на своих действиях.

– А знаешь, что? Иди, – неожиданно произносит он, хотя я даже не слышала, как он вошёл. – Сколько там тебе дали, чтобы освободить помещение? Сама прибежишь обратно, когда тебя выкинут на улицу.

О да, он знает, как ударить побольнее. Закусываю губу, лишь бы не показать ему, как сильно задели меня его слова, а потом в голове неожиданно простреливает мысль: а он откуда об этом знает?