Развод. Когда умирает любовь

Седьмая глава

Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Он знает! Знает, что Ерофеев дал мне неделю на принятие решения. Получается, это благодаря ему ко мне нагрянул нежданный визитёр?

– Ты… ты знал? – шепчу я, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Знал про Ерофеева и его предложение?

Виталий криво усмехается, прислоняясь к дверному косяку. В этой позе, с этим циничным взглядом он кажется мне абсолютно чужим. Ничего общего с тем мужчиной, которого я любила.

– Ну конечно, знал, Ариночка. Ты где-то у меня бойкая, а где-то не очень. Всё надеялась, что никому ничего не одобрят и будете вы и дальше спокойненько работать. А зря. Соседи твои умнее оказались, давно перестраховались, чтобы в случае чего не остаться с голой ж… – усмехается он. – Или ты думаешь, что таким, как Ерофеев, есть до тебя и твоего салона какое-то дело? Ты для него пыль под ногами, досадное недоразумение на пути к его цели. Там знаешь, какие деньги крутятся? Ууу, тебе и не снилось. Ну а я… Я просто помог ему немного подтолкнуть тебя в нужном направлении.

Я отшатываюсь от него, словно от прокажённого.

– Ты… ты продал меня Ерофееву за деньги? – спрашиваю я, хотя ответ и так очевиден.

– Ну, продал – это слишком громко сказано, – лениво возражает Виталий. – Скорее, помог ему не терять время. А время, как мы знаем, деньги. Да и ты сама виновата, нечего было мне разводом угрожать. У меня только всё в гору пошло.

– А что же тебе спонсорша твоя отказала? Плохо старался? – хочу ударить его побольнее в ответ, но, кажется, это лишь сильнее распаляет его.

– Ты в сторону Анжелики даже не вякай, поняла? – его голос становится жёстче. – Если бы не она, я бы сейчас не набрал такую аудиторию.

Я чувствую, как мир вокруг начинает расплываться, словно дешёвая акварель, размытая дождём. Слова Виталия бьют, словно удары хлыстом, оставляя на сердце кровоточащие рубцы.

– Аудиторию? – хриплю я, хватаясь за воздух, словно тонущий за соломинку. – Ты говоришь об аудитории? Да кто бы о тебе вообще знал, если бы не я?! Помнишь, как ты ко мне приполз с горящими глазами, но с пустым карманом? Кто тебе деньги на первую камеру дал? Кто записывал твои первые видео? Я делала всё, чтобы ты мог развиваться! И что теперь? Оказывается, это всё благодаря какой-то спонсорше?

Гнев и боль поднимаются во мне, как ядовитый газ. Я делаю шаг вперёд, впиваясь взглядом в его самодовольное лицо.

– Да кто она такая, эта Анжелика?! – кричу я, теряя остатки самообладания. – Кто она, чтобы ты так вступался её? Она видела тебя без денег, без связей, без надежды? Она говорила тебе не сдаваться, когда у тебя ничего не получалось? Нет! Она просто дала тебе грёбаную лодку! А ты, мало того что спишь с ней, так ещё и…

– Да ты у нас, оказывается, жена – героиня? – резко перебивает он меня.

– Я купила тебе машину, – произношу я, ощущая себя до ужаса жалко, словно меряюсь с его любовницей размером…

– Ну да, тут отрицать не буду, тут ты молодец, – его голос звучит почти насмешливо.

– Молодец? – меня буквально выворачивает наизнанку. – Машину тоже пополам делить будем?

– А нам нечего её делить. Она больше не имеет к нам никакого отношения, – он пожимает плечами.

– Что ты несёшь? – я с неверием смотрю на него.

– Короче, Арин, мне уже порядком надоело слушать твоё нытьё, – его глаза холодно сверкают. – Раз ты надумала разводиться, я даже, скажем так, могу пойти тебе навстречу и не тянуть резину. Но не просто так, разумеется. Мне нужны деньги.

– Какие ещё деньги? – я отступаю, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– О, не делай вид, что не понимаешь, – он усмехается. – Салон. Мне нужна моя доля.

– Твоя доля? – я чувствую, как кровь отливает от лица. – Ты в своём уме?

– Более чем, – он достаёт из кармана какие-то бумаги. – Видишь ли, дорогая, я тут подсчитал. При разводе мне полагается половина твоего бизнеса. И я намерен её получить.

Холодный пот стекает по спине. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мои руки начинают дрожать, а в голове пульсирует только одна мысль: это не может быть правдой, это какой-то кошмарный сон.

– Ты не посмеешь! – мои слова звучат отчаянно, почти истерично.

Я пытаюсь собрать остатки самообладания, но внутри всё полыхает от боли так, что я с трудом стою на ногах.

– Тебе же не живётся спокойно, – его голос звучит холодно и расчётливо, словно он говорит о какой-то сделке, а не о нашей жизни. – Вот что тебе мешало закрыть глаза на то, что ты сегодня увидела? И всё, никаких проблем. Я бы решил все вопросы с Ерофеевым, помог тебе найти новое помещение, а ты бы снова занималась тем, что так отчаянно любишь. И все были бы счастливы, – каждое его слово, словно удар хлыста, разрывает мою душу на части.

– И что ты предлагаешь? – мой голос срывается, но я стараюсь держаться.

Виталий подходит ближе, его взгляд пронзает меня насквозь.

– Продай салон, – говорит он, словно речь идёт о какой-то безделушке. – И отдай мне половину суммы.

– Ты с ума сошёл! – кричу я. – Это мой бизнес! Я его построила с нуля, сама!

– Либо ты продаёшь салон и отдаёшь мне половину, либо я подаю на развод и получаю свою законную долю через суд.