Развод. Когда умирает любовь

Восьмая глава

Глаза Витали горят недобрым огнём, и я понимаю, что передо мной уже не тот человек, которого я знала и любила. Передо мной – безжалостный делец, готовый на всё ради денег. Его взгляд, когда-то тёплый и нежный, теперь режет словно острая бритва.

– Ты… думаешь, что я просто так отдам тебе всё, что создавала своими руками столько лет? – отвечаю я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости.

Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

– Я тебе по-хорошему предлагаю. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – рычит Виталий, делая шаг ко мне.

– Да пошёл ты! – кричу я, отталкивая его от себя. – Ничего ты не получишь!

Его усмешка становится только шире, но в глазах мелькает неуверенность. Он, наверное, ожидал, что я испугаюсь и отдам ему всё без боя. Но я не собираюсь этого делать.

– Как знаешь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Я чувствую, как глаза жжёт от непролитых слёз, но я больше не доставлю ему такого удовольствия. Хватаю чемодан и покидаю комнату, намерено проезжая колёсиками по его ноге. Он что-то кричит мне вслед, но я его полностью игнорирую.

Выбегая из дома, я буквально запрыгиваю в машину, предварительно забросив чемодан в багажник. Пальцы дрожат, когда я пытаюсь вставить ключ в замок зажигания, а в голове пульсирует только одна мысль: он ни копейки от меня не получит.

Телефон в кармане вибрирует, но я даже не смотрю, кто звонит. Сейчас это неважно. Важно только одно – найти выход.

Я стараюсь ехать аккуратно, строго соблюдая ПДД, но меня так и подмывает добавить газу и разогнаться до ста километров в час, чтобы хоть немного избавиться от напряжения, охватившего меня. В это время мысли крутятся в голове, как взбесившийся калейдоскоп: Что мне делать? Кому можно доверять? Как спасти свой бизнес?

Когда я останавливаюсь на очередном светофоре, то мой взгляд цепляется за витрину кофейни, где мы с мужем часто любили посидеть. Там он не раз признавался мне в своей любви, говорил о своих мечтах, и о том, как мы будем счастливы вместе.

Горькая усмешка искривила мои губы. Какой же наивной я была всё это время.

В следующую секунду я вдруг замечаю знакомую фигуру, заходящую в это кафе. Это же Марина – мой администратор. Та, кто была со мной практически с самого начала.

Недолго думая, я паркуюсь на ближайшее свободное место и иду следом за ней.

– Арина? – её глаза расширяются от удивления, когда она замечает меня. – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужна помощь, – тараторю я, опускаясь за её столик. – Я понимаю, что во всём случившемся только моя вина, но я в полной растерянности и не знаю, к кому мне идти.

Марина внимательно посмотрела на меня, и я увидела в её глазах готовность выслушать меня.

– Рассказывай, – произносит она, доставая блокнот. – Кажется, я уже начинаю догадываться, о чём пойдёт речь.

И я рассказываю ей всё: про мужа и его предательство, про Ерофеева и его предложение, про то, как Виталя требовал дать ему денег.

– Господи, Арина, это ужасно, – ахает Марина, когда я заканчиваю свой монолог. – Какой же он придурок. Нет, это даже я, наверно, мягко. Как можно быть такой сволочью? Ещё и угрожать тебе вздумал!

Она возмущается всё громче и громче, и на нас уже начинают оглядываться другие посетители кафе. Я тут же стараюсь немного её притормозить.

– Я собираюсь найти опытного в таких делах адвоката, который действительно сможет мне помочь. Но сейчас важнее решить что-то с Ерофеевым.

– А я тебе говорила, Арина, – она укоризненно покачала головой. – Надо было мне не слазить с тебя с этим вопросом, но я решила, что ты хозяйка и лучше знаешь, что делать.

– Тебе не в чем себя винить, – отвечаю я, качая головой. – Здесь только моя вина.

– Так, сейчас мы позвоним нашим девочкам и организуем срочный сбор. Они должны знать, что происходит. К тому же уверена, что они тоже смогут что-нибудь посоветовать. Одна голова хорошо, а шесть — лучше.

Следующие десять минут мы созваниваемся с остальными сотрудниками салона и в итоге договариваемся встретиться в нём через час. Марина убирает телефон и смотрит на меня с такой решимостью, будто сама собирается идти войной на моих недругов.

– Ладно, сопли потом размазывать будем, – заявляет она, отхлёбывая латте, который ей недавно принёс официант. – Сейчас нам нужно действовать быстро и чётко. Нам необходимо решить, что делать с клиентами, учитывая, что запись практически на месяц вперёд, и срочно искать запасные варианты.

Я вдруг ощутила, как в груди, помимо боли и разочарования, зарождается надежда. Марина всегда была такой – собранной, энергичной и готовой прийти на помощь в любую минуту. Именно поэтому я так ценила её и доверяла ей, как самой себе.

Мы выходим из кофейни и направляемся к моей машине. По дороге Марина не умолкает, выдавая идеи одну за другой.

– Первым делом, надо проверить все документы, – говорит она, энергично жестикулируя. – И нужно срочно заняться поиском нового помещения. Газель для перевозки я спрошу у отца, с грузчиками тоже проблем не возникнет.

– Хорошо, – отвечаю я, внимательно слушая её. – Я займусь этим сразу, как приедем на место.

Всю дорогу до салона я чувствую, как напряжение постепенно отступает, сменяясь решимостью. Я больше не та растерянная и испуганная женщина, которая несколько часов назад была безжалостно растоптана человеком, которого до безумия любила. Теперь я была готова бороться за себя и все то, что мне дорого.