Развод. Когда умирает любовь

Тринадцатая глава

Он смеётся, глядя мне прямо в лицо, и этот смех режет мне слух, словно осколок стекла.

– Я готовился с того самого момента, как встретил настоящую любовь своей жизни.

– И когда же ты её встретил?

– Дай подумать, – он на какое-то мгновение делает вид, что пытается что-то вспомнить, а потом с лёгкой ухмылкой выдаёт. – Да уже почти полгода.

Мысли проносятся в голове с бешеной скоростью, не желая принимать новую реальность. Целых полгода я считала, что у меня есть любящий и заботливый муж, которого, оказывается, уже не было. Внутри растёт волна ярости, смешанной с болью.

Полгода… Целых полгода он врал мне в глаза. Каждый день, каждую ночь, которую мы проводили вместе. Получается, я действительно оказалась такой глупой, какой он меня и считал? Дыхание становится прерывистым, но я стараюсь держать себя в руках. Пальцы сжимаются в кулаки. Боль в груди становится почти физической.

И, казалось бы, меня уже не должно было шокировать это известие, но всё равно чертовски больно понимать, что всё это время он лгал. Лгал мне в глаза, обнимал меня, говорил о любви, а сам всё это время был с другой.

– И ты мне ещё говорил о том, чтобы мы продолжали жить вместе?

– Ну жили же мы эти полгода, и ничего. Всё ведь было хорошо, это тебе чего-то в голову втемяшилось.

– Тебе самому не противно?

– Мне? Противно? Да у нас природой заложено…

– Вот, видимо, у природы на тебе осечка случилась, – перебиваю я его. – Мозгов забыла в голову положить, всё в трусы ушло.

– Чего ты несёшь?!

– А ты? – я поворачиваюсь к его любовнице. – Тебе нравится доедать объедки с чужого стола и знать, что он каждый раз возвращался ко мне? А ты нужна лишь для того, чтобы справить его нужду и получить от тебя лишние плюшки?

– Ну-ка рот свой закрой, – он хватает меня за локоть и тащит к выходу. – Ты чего какая борзая стала? Думаешь, я позволю тебе вот так с нами разговаривать?

– Отпусти меня! – я пытаюсь вырваться, но он слишком крепко меня держит. – Иди и со своей мымрой так общайся.

– А знаешь что, Арина, – он останавливается, когда мы оказываемся на крыльце. – Я отберу у тебя всё. Ты будешь нищей, жалкой и одинокой. И всё благодаря мне.

– Ты чудовище! – выплёвываю я, не в силах сдержать рвущуюся наружу злость.

– О, да, Арина, и стал я им благодаря тебе, – он приближается ко мне, его дыхание обжигает моё лицо. – Теперь твоя жизнь окончательно изменится, и ты будешь плясать под мою дудку.

Я отшатываюсь от него, словно от прокажённого. Никак не могу поверить, что этот человек, стоящий передо мной, когда-то был моим мужем, моей любовью, моей жизнью. Его слова, словно плевок в душу. Да как он смеет?! Гнев бурлит во мне, обжигает изнутри, грозясь вырваться наружу. Я чувствую, как всё тело пробивает дрожь.

– Я никогда этого не допущу, – произношу я, глядя ему прямо в глаза.

– Уже допустила. Смотри, ты стоишь перед выбором, которого у тебя, по сути, нет. Что так, что так, я в любом случае в выигрыше. А вот ты…

Он резко разворачивается и, как ни в чём не бывало, направляется обратно в адвокатскую контору. Я смотрю ему вслед и меня переполняет ненависть и отвращение. Этот человек, которого я когда-то любила, оказался настоящим монстром. Хочется кричать, крушить всё вокруг, лишь бы заглушить эту адскую боль.

С трудом взяв себя в руки, я сажусь в машину и завожу мотор. Нужно срочно что-то делать, иначе я просто сойду с ума. Я набираю номер из объявления по аренде помещения и спрашиваю, могу ли я сейчас подъехать. Услышав положительный ответ, я тут же трогаюсь с места.

Машина резво несётся по улицам города, рассекая потки машин. Гнев и обида, клокотавшие внутри, подстёгивают меня, заставляя давить на газ. Но вместе с тем, с каждым километром, приближавшим меня к цели, дрожь немного отступает.

Вот только надежда мгновенно сменяется сплошным разочарованием, когда я вижу помещение. Оно оказывается тесным, душным и с облупившейся краской на стенах. Я сухо благодарю риелтора и выхожу на улицу. Недолго думая, я тут же звоню по следующему объявлению.

И это помещение могло бы мне подойти, но когда мне озвучивают размер арендной платы, я понимаю, что здесь мне тоже делать нечего. Третье и вовсе оказывается подвальным помещением с крохотными окошками, чуть выше уровня земли.

Я выхожу оттуда в полной растерянности. Во всех этих объявлениях всё было красиво и привлекательно, вот только по факту всё оказалось совершенно иначе. Впрочем, как и мой брак. Как там мама мне сказала: красивый фасад? Получается, что всё именно так и есть. Вместе с этой мыслью отчаяние начинает подкрадываться всё ближе.

Я сижу в полной растерянности и не представляю, что мне делать дальше. Поэтому даже немного радуюсь, когда у меня звонит телефон.

– Арина, ну ты чего пропала? Как прошла встреча с адвокатом? Я же переживаю за тебя, – на всю машину звучит голос Марины.

– Никак, это оказался адвокат моего мужа, – устало произношу я.

– В смысле?

– В прямом. Когда я пришла, он как раз выходил из его кабинета.

– Подожди, а он как там оказался? Он ведь далеко не за все дела берётся.

– Ну а за моего мужа взялся, с подачи своей любовницы.

– Капец, – протягивает она. – И что теперь?

– А ничего, они тоже дали мне неделю: либо я отдаю мужу определённую сумму, либо они подают иск.

– Офигеть, – произносит она и спустя небольшую паузу продолжает. – Давай я папе позвоню…

– Спасибо, Марин, не нужно, – перебиваю я её, а затем быстро меняю тему разговора. – Ты мне лучше скажи, есть ещё варианты с помещениями?

– А те что? Ты уже посмотрела?

– Да, и честно сказать, лучше бы я этого не делала. Это ужасно.

Из динамиков вдруг раздаются звуки какой-то возни, а затем я слышу голос Кати.

– У меня есть еще один вариант, но я не уверена, что он тебе понравится.