Развод. Когда умирает любовь

Двадцатая глава

Надо признать, что этому мужчине удалось меня удивить. Иван Степанович оказался внимательным, дотошным и, как мне показалось, очень грамотным юристом. Мы устроились за небольшим столиком в дальнем углу кафе, и он тут же принялся за дело.

– Итак, Арина Игоревна, расскажите мне все подробности вашего брака. Когда вы поженились, есть ли у вас общие дети, какое имущество было нажито в браке? – он говорил спокойно, но уверенно, словно сканируя меня на предмет правды.

Я глубоко вздохнула и начала свой рассказ с момента нашего с мужем знакомства ровно до сегодняшней нашей встречи. Всегда тяжело рассказывать чужому человеку о себе не с самой хорошей стороны, но я понимаю, что иначе он просто не сможет мне помочь. А помощь мне сейчас очень нужна.

Мужчина внимательно меня слушал и задавал уточняющие вопросы, если я вдруг начинала говорить без остановки. Удивительно, но в какой-то момент я поняла, что весь этот рассказ уже не вызывает у меня такую панику, как в самом начале. Да, так сложились обстоятельства, но я обязательно с этим справлюсь.

Я вдруг поймала себя на мысли, что Ерофеев действительно был прав, поскольку при других обстоятельствах я бы была более внимательнее к тому, с кем заключаю договор. Всегда тяжело признавать свои ошибки, но именно это помогает двигаться вперёд, а иначе можно просто потонуть в болоте самоуничижения.

А я этого не хочу, я хочу вновь вернуть контроль над своей жизнью, быть счастливой и делать то, что приносит мне истинное удовольствие. В итоге под конец своего рассказа, я с нетерпением ждала вердикта адвоката Ерофеева.

– Не буду томить вас ожиданием, но ваш муж действительно имеет право на половину вашего бизнеса. И, учитывая, что ваше ИП нельзя оценить по рыночной стоимости и разделить по долям, поэтому при разводе делят только активы, которые предприниматель приобрёл в период брачных отношений.

– Простите, но я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – я решила сразу прояснить интересующие меня моменты. – Суд будет делить купленные мной для работы лампы, лаки и так далее?

– Верно, поскольку к активам относят не только доход, но и любое другое имущество индивидуального предпринимателя. Например, как в вашем случае: помещение, сырьё, мебель, компьютер и прочее.

– Я что, должна буду отдать ему половину каждого тюбика в моём салоне?

– Скорее всего, суд назначит компенсацию в виде денежного эквивалента.

– Получается, что у меня нет никакого выхода, кроме как отдать ему ту сумму, которую он требует? – сдавленно произнесла я.

– А вот этого мы определённо делать не будем, – уверенно отвечает он. – Для начала я хотел бы ознакомиться со всеми вашими документами. Особенно меня интересуют документы на помещение.

– Конечно, я понимаю. Я обязательно всё подготовлю и завтра возьму с собой, когда поеду к Станиславу Сергеевичу, – ответила я, вдруг понимая, что впервые назвала Ерофеева по имени-отчеству.

– Вы правы, завтра они вам тоже понадобятся.

– Иван Степанович, и у меня будет ещё вопрос, связанный с оплатой ваших услуг…

– Станислав Сергеевич ясно дал мне понять, чтобы я оказал вам полное юридическое содействие, поэтому можете не беспокоиться на этот счёт.

– Но это же как-то…

– Поверьте, вам не о чем волноваться.

Я молча кивнула, но внутри меня зародилось неприятное чувство. Не люблю быть кому-то обязанной, особенно в таких серьёзных вопросах. Да, сейчас мне отчаянно нужна помощь, но я не хочу оказаться в ещё одной зависимости. Сначала муж, теперь вот это… Нет, так дело не пойдёт. Завтра я обязательно обсужу этот вопрос с Ерофеевым.

– Хорошо, Иван Степанович, – произнесла я, стараясь скрыть свои истинные мысли. – Я обязательно подготовлю все необходимые документы.

Адвокат любезно согласился подбросить меня до места, где я оставила машину, и я тут же отправилась к Марине, чтобы проверить свои документы. Пересмотрев всё, что я забрала в тот день, когда уходила от Витали, я вдруг с ужасом осознала, что самой нужной бумаги у меня как раз таки и нет.

Меня захватила паника. Неужели я её пропустила и оставила у него? Нет, это просто не может оказаться правдой. Я снова начала лихорадочно перебирать все вещи, раз за разом просматривая каждую папку, каждый конверт. Пальцы дрожали, а в голове пульсировала лишь одна мысль: только не это…

Я попыталась вспомнить тот день. Каждая деталь, каждый шаг проносился перед глазами. Вот я собираю вещи, перебираю документы… Но была ли эта бумага среди них? Может быть, я положила её не в ту стопку?

Из этих мыслей меня резко вырывает телефонный звонок. Мама. Сначала я хотела отклонить вызов, но в последний момент всё же решила ответить.

– Привет, мам.

– Арина, ну скажи мне, пожалуйста, почему я вечно всё узнаю самой последней?

– Ты о чём? – устало потирая глаза, спрашиваю я.

– Как это о чём? – возмущённо спрашивает она. – О том, что Виталя подаёт на развод.

– Виталя? – её фраза выводит меня из ступора, вызывая волну возмущения. – А причины он тебе не рассказал?

– Вообще-то, я разговаривала с твоей свекровью, – я поморщилась в ответ на её слова, а затем порадовалась, что та не звонила мне. – Так вот, я бы хотела узнать правду, поскольку эта женщина несла откровенный бред. Арина, скажи мне, что произошло на самом деле.

Я замерла с трубкой у уха, не веря своим ушам. Мама хотела знать правду. В груди потеплело от этой неожиданной заботы. Честно признаться, я ожидала, что мама начнёт сыпать упрёками, обвинять меня в том, что я не сохранила семью, не смогла удержать мужа. Но сейчас… Она хотела услышать мою версию событий.

Её фраза прозвучала для меня как глоток свежего воздуха. Как подтверждение того, что несмотря на все сложности, несмотря на то, что мы давно не были близки, мама всё ещё оставалась моей мамой и она вне зависимости от обстоятельств по-прежнему на моей стороне.

– Спасибо, – прошептала я, ощущая, как к глазам подступают слёзы благодарности.