Развод. Когда умирает любовь

Двадцать третья глава

Время словно остановилось. Кровь прилила к лицу, а потом резко отхлынула, оставив кожу ледяной. Я не могла поверить своим глазам – эта женщина, которая разрушила мою семью, сейчас стояла всего в нескольких метрах от меня, мило улыбаясь и поправляя свои идеальные локоны.

В голове зашумело, как будто тысячи голосов разом закричали от возмущения. Её присутствие здесь, в офисе человека, к которому я пришла за помощью, казалось чудовищной насмешкой судьбы.

– А ты молодец, – усмехнулась она, делая несколько шагов в мою сторону. – Быстро сориентировалась к кому надо идти. Вот только вряд ли тебе здесь что-то перепадёт.

– Зато вам, я смотрю, уже перепало.

– Ты, милочка, за своими словами-то следи, – она прищурила глаза, внимательно глядя на меня.

– Мы с вами на брудершафт не пили, чтобы переходить к более близкому общению.

– Да-а-а, – медленно протянула она. – И от более тесного контакта ты тоже отказалась, а зря. Между прочим, твой муж умеет такое… Уверена, за всю вашу совместную жизнь ты даже не рискнула попробовать что-то кроме миссионерской позы.

Я понимала, что она говорила это специально, чтобы задеть меня, и я, как могла, старалась сохранить нейтральное выражение на своём лице. Но внутри постепенно разливалась глухая ярость и боль, такая острая, что казалось, будто кто-то вонзает в меня нож снова и снова.

– Главное, что вы успели все попробовать и теперь вам поистине есть чем гордиться, – я сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на неё.

– Знаешь, я была о тебе лучшего мнения, – надула она и без того свои слишком пухлые губы, становясь похожей на утку. – Думаешь, сможешь его удивить своими прелестями, и он купит у тебя это помещение подороже?

Внутри меня что-то оборвалось. Все заготовленные слова, все планы, все аргументы – всё это вдруг потеряло смысл. Она и здесь оказалась на шаг впереди меня. Учитывая её умения, я не удивлюсь, что она уже успела всё обсудить с Ерофеевым.

– Хотя ты права, надо использовать любую возможность, чтобы получить выгоду. Тем более, тебе ещё долги отдавать надо.

С этими словами она резко развернулась на своих каблуках и продефилировала к выходу, оставляя меня в полном раздрае. Долги? Какие ещё долги? О чём она говорит?

Так, хватит, уверена, она всё это сказала нарочно, чтобы выбить меня из равновесия. Всегда легче победить, когда противник деморализован. А я не собираюсь больше никому уступать. Хватит.

Я вновь отвернулась к окну, чтобы успокоиться и настроиться на предстоящий разговор. Но внутри всё кипело от гнева и разочарования. Как теперь вести себя с Ерофеевым? Как просить о помощи у человека, который, возможно, уже выбрал другую сторону?

Эти мысли терзали меня, пока я не услышала голос его адвоката. Когда я повернулась к нему, то мгновенно выбросила их из головы. Сначала нужно послушать, что мне скажет Ерофеев, а уже потом делать выводы.

Мы вошли в просторный кабинет, и первое, что бросилось в глаза – это сосредоточенное выражение лица Ерофеева. Его брови были слегка нахмурены, челюсть напряжена, а в глазах читалось явное раздражение. Почему-то первой моей мыслью было облегчение от того, что это не я вызвала у него такие эмоции.

Но стоило нам сесть напротив него, как его лицо мгновенно разгладилось, а голос прозвучал ровно и чётко:

– Надеюсь, вы принесли все необходимые документы, чтобы Иван Степанович мог с ними ознакомиться.

Я заметила, как его взгляд чуть дольше необходимого задержался на моём лице, а затем переместился на адвоката. Вот уж чьему умению держать лицо можно позавидовать – ни тени эмоций, только холодный расчёт в глазах.

– Разумеется, – я тут же достала все документы из сумки и положила на стол.

Адвокат, сидевший рядом со мной, пододвинул к себе все эти бумаги и принялся внимательно их изучать. Ерофеев же продолжал наблюдать за мной, чуть склонив голову набок, словно хищник, изучающий свою добычу.

– Скажите, Арина Игоревна, – вдруг произнёс он, растягивая слова. – Что вы планируете делать дальше?

Его голос звучал обманчиво мягко, но я чувствовала в нём скрытую сталь.

– Найду себе новое помещение, – я посмотрела ему прямо в глаза. – И сделаю всё, чтобы моему мужу не досталось ни копейки от моего бизнеса.

Ерофеев сложил руки в замок и наклонился вперёд, впиваясь в меня хищным взглядом.

– Что вы подразумеваете под словом «всё»?

Я сглотнула ком в горле, стараясь не выдать своего волнения. В голове вихрем проносились возможные варианты развития событий, но я не могла предугадать его истинных намерений. Я немного растерянно посмотрела на его адвоката, но тот был полностью поглощён бумагами.

– Иван Степанович, прошу вас принести варианты договоров, которые мы обсуждали с вами вчера, – тут же произнёс Ерофеев, заставляя меня непроизвольно вздрогнуть.

– Конечно, вот… – начал было говорить он, но тут же осёкся под пристальным взглядом своего начальника. – Разумеется, сейчас принесу.

После его ухода я почувствовала, что воздух в кабинете вдруг стал густым и тяжёлым. Мысли никак не желали выстраиваться в логическую цепочку, а сердце билось где-то в районе горла.

– Вы не ответили на мой вопрос, – произнёс он, поднимаясь со своего места.

Я напряжённо следила за каждым его движением. Его походка была плавной, но в каждом движении читалась скрытая угроза. Когда он оказался рядом, я уловила едва заметный аромат его парфюма – терпкий, с древесными нотками.

Резким движением он отодвинул мой стул и навис надо мной, опершись руками на подлокотники. Его лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть мельчайшие морщинки у глаз. Он медленно наклонился, словно хищник перед прыжком, и его дыхание коснулось моей щеки.

Его губы растянулись в едва заметной улыбке, а в глазах промелькнуло что-то первобытное. Я замерла, чувствуя, как время словно остановилось, а весь мир сузился до этого момента, до этого взгляда, до этого невыносимо близкого присутствия.