Развод. Кому ты нужна в 45?

1

– Дорогая Ира… – Андрей поднимается из-за стола, поправляя манжет – привычное движение, перед началом речи. Его бокал с шампанским вспыхивает в свете тёплых ламп под потолком.

Я автоматически выпрямляюсь, ведь теперь все смотрят на меня.

За столиками сидят друзья, коллеги, родственники. Шёпот, улыбки, звон бокалов. Официанты в тёмно-зелёных фартуках скользят мимо, тихо, как тени. Ресторан "Сен-Реми" – именно здесь сделал мне предложение Андрей двадцать лет назад.

– Двадцать лет – это… – начинает он, смотрит на меня уверенно, тепло. – Это не просто цифра. Это путь. Мы прошли его рядом. И, Ира, я хочу сказать… ты – лучшая часть моей жизни. Ты – моя душа, мое сердце бьётся ради тебя.

Аплодисменты, одобрительный гул. Я улыбаюсь. Мне хочется расплакаться от счастья. Я не хочу думать о своих подозрениях. О поздних сообщениях. О духах не моих на его рубашке. Не хочу даже спрашивать об этом Андрея, он всегда вспыхивает, когда я говорю о своих подозрениях.

Андрей делает паузу. И я вижу – он волнуется. По-настоящему волнуется. Его пальцы снова касаются манжета.

– Я подарил тебе много драгоценностей за эти годы… – продолжает он. – Но ты заслуживаешь большего. Если бы я мог, то подарил бы тебе весь мир

Он достает маленькую коробочку. Синяя. Бархатная. Как-то странно кольнуло внутри.

Совсем недавно, пару дней назад, я нашла бордовую коробочку в его рабочем столе, когда вынимала документы. Случайно. Сразу поняла, что это подарок на нашу годовщину. Хотела сделать вид, что не нашла. Даже аккуратно положила обратно. Но не удержалась и открыла ее, там были серьги в форме лебедя, с большими бриллиантами в центре, видно что сделаны на заказ. Такие нежные, изысканные, прямо как я люблю.

Меня тогда передернуло от коробочки, бордовая слишком пошло выглядит для такого изысканного и нежного изделия и думаю, что Андрей тоже это понял. Поэтому, в его руках сейчас синяя коробочка.

Мурашки бегут по спине, губа сама тянется под зубы – я кусаю её, нужно ведь еще как-то удивиться подарку. А я уже просто жду когда это волшебство попадет мне в руки и я смогу наконец примерить их. Даже платье надела специально под них, шёлковое, нежно розовое, темные волосы собрала, чтобы весь вечер все видели подарок моего мужа.

– Ира, – Андрей открывает коробочку, и… Я кажется слышу как мое сердце падает и разбивается об мраморный пол. У меня на секунду замирает дыхание. Вообще перед глазами даже темнеет, я словно умерла на долю секунды.

Внутри – не серьги. Подвеска. Совсем другая. Небольшой кулон с рубином.

Я моргаю. Улыбаюсь. Кажется. Вроде пытаюсь.

Все хлопают. Я немного наклоняюсь, позволяю ему надеть украшение мне на шею. Рубин холодный, кожа покрывается мурашками. Андрей целует меня в щеку и как раз в этот момент я вижу как входит Лена, жена одноклассника Андрея, он не так давно устроился в фирму к Андрею.

Она элегантно одета, подходит чуть ближе, я вижу подозрительный блеск в ее ушах. Такой блеск я всегда узнаю, все же раньше я работала вместе с мужем в ювелирной фирме. Еще ближе, сердце замирает, словно что-то предчувствует.

Мои серьгах. Нет, это не такие же! Это мои серьги! Да и ее муж зарабатывает раза в три меньше Андрея, на такие щедрые подарки у него просто нет денег! У них ипотека, ребенок… Они бы сами не смогли позволить себе такое… И это не подделка!

Я не чувствую ног. Вкус крови во рту – слишком сильно кусаю губу.

Лена улыбается, кивает в знак приветствия. И поправляет волосы, чтобы лучше блеснули серьги.

Я вежливо киваю в ответ. Все словно исчезает, все звуки сливаются в один сплошной шум, перед глазами карусель из лиц. Мне нужно на воздух. Нужно подышать. Этому должно быть логическое объяснение! Я догадывалась, что у мажа кто-то есть на стороне, но не думала что на столько близко, что даже на нашу годовщину пришла. И кто? Лена? Да она всего на семь лет младше меня! Ни чем не выделяется! Обычная, посредственная!

Серьги… Этого так мало для обвинения в измене и в тоже время словно последний кубик в башне. Последнее время я все чаще думала об этом, замечала всякое, подозрения… подозрения ни куда не уходят, не оставляют ни на секунду, они пустили корни в мое сердце и уже не хотят отпускать.

Я даже не чувствую, как распахиваю двери – просто вываливаюсь на улицу, будто меня выкинули. Декабрь. Питер. Мокрый снег, то ли дождь, то ли крошка льда. Проезжает машина – вода из-под колёс брызгает на мои белые туфли и подол платья. Не важно. Ничего не важно.

Дыши.

Я хватаю воздух ртом, как после бега. Горло сводит, как будто я плакала, хотя ни одной слезы нет. Или есть? Не чувствую. В животе – тошнота. Сладкая, липкая, как от просроченного шампанского. Она поднимается выше, в грудь. В горло.

Серьги.

Эти чёртовы серьги стоят перед глазами, как будто кто-то швырнул их мне в лицо. Я вижу, как они блестели у неё на ушах. Как она заправляла волосы за ухо – специально, чтобы все заметили. А как она смотрела на меня. Что означал ее взгляд? Хотела похвастаться? Хотела показать мне что-то?

Меня бросает в жар, как будто я стою не на промёрзшей улице, а у печки. Мне нечем дышать. Хочется содрать с себя всё – и одежду, и кожу, и память. Всё, к чему он хоть раз прикасался он. Мой муж.

Почему-то в голове всплывает картинка – настолько ясная, что меня реально начинает мутить.

Андрей – наклоняется к Лене. Обнимает её за талию. Целует. Одной рукой касается её волос. Той рукой, которой он поправляет манжет перед каждой речью, а затем надевает мои серьги.

– Перестань, – шепчу я себе. – Прекрати. Это ерунда. Это ни чего не доказывает…

Но уже поздно, меня не остановить.

Месяцы, годы. Эти запахи. Эти поздние сообщения. Эти стертые звонки. Эти его "дела, задержусь".

Я видела. Но делала вид, что не вижу. Потому что семья. Потому что дети. Потому что люблю. Люблю? Сейчас это слово звучит как насмешка.

Я выпрямляюсь, вытираю лицо – когда успели появиться слёзы? – и делаю пару шагов в сторону. Меня шатает.