Развод контрактом не предусмотрен

Глава 1

Шесть лет назад

Светлая гостиная. За окном бушует весна. Мне еще вчера казалось, что весь мир лежит у моих ног.

Он и лежал. Только рухнул с высоты горящими обломками именно в этот момент.

- Папа, я не согласна и никогда не соглашусь на подобное. Я вообще не понимаю, как это пришло тебе в голову! В каком веке мы живем? Мама!

Мама лениво гладила сфинкса Тиффани по голой серой коже и вмешиваться в разговор не спешила. Да и смысла в этом не было ни малейшего: я знала, что она не пойдет против отца, даже если очень сильно захочет. Значит, все решено. И папа сделал вид, что с ней советуется, приняв решение.

- Умерь свой пыл.

Нет, папа никогда не кричал на меня.

Он умел говорить спокойно, но таким тоном, что мне хотелось раствориться в лаковом паркете породы ценного дуба.

- Мне еще учиться два года…

Я выбросила последний аргумент, который мог на него повлиять и избавить меня от подобной участи.

Напрасно.

- Твоя учеба всегда была твоей блажью. Золоченой ширмой.

- Мои работы участвовали в…

- Потому что мне приходилось заплатить всем этим галереям, чтобы согласились выставить твою мазню. И ни одного настоящего покупателя у тебя не было. Так что будь добра, молчи и слушай.

Я так и не смогла сесть. Ощущала, что задыхаюсь, но почему-то смотрела на маму в поисках спасения. Увы, смысла в этом не было.

- Ты всегда знала, что твоим мужем будет тот, кого выберу я сам. Не надо делать вид, будто слышишь об этом впервые.

- Папа!

Я не выдержала. Слезы подступили к глазам, сковали намертво гортань.

Как же много мне хотелось ему сказать! Рассказать про Мишку – мое сердцебиение, мое солнце, мой глоток кислорода. Выразить в словах все то, что я к нему чувствую. Мне казалось, этот ураган эмоций смягчит даже такого человека, как мой отец.

Мы встретились всего месяц назад… встретились – и мир стал иным. Наполненным красками и ярким светом. Именно так, наверное, его видят все влюблённые девушки.

Посмотрела отцу в глаза сквозь пелену слез – и все поняла.

Он знал. Знал, с кем я закрутила роман. Знал все о моем избраннике.

Именно это, скорее всего, стало причиной того, что моя семья быстро заключила договор о браке за моей спиной.

- Я думаю, ты уже девочка взрослая. Пояснять, что ты должна немедленно порвать с Михаилом Войтенко и больше никогда с ним не встречаться, смысла нет. Верно?

Слезы душили меня. Папа устало закатил глаза и невозмутимо отпил кофе.

- Только избавь меня от слез и униженных просьб. Члены нашей семьи никогда так себя не ведут. У тебя такой вид, будто я отправляю тебя в тюрьму или на каторгу!

- Кто? – непонятно как взяв себя в руки, спросила я.

- Назар Киреенко. Это уже решено…

Спустя не знаю сколько часов я вытерла слезы отчаяния и безысходности. Посмотрела на экран телефона. Семь пропущенных от Мишки.

Я не имела права ответить. Не имела права разбить ему сердце. Конечно, в традициях романов надо было рыдать в трубку и умолять увезти меня на край света.

Умолять студента, который выбивался из сил на шабашках, чтобы делать мне подарки и водить по ресторанам. И даже это у него не выходило. Только любила я этого парня с золотыми волосами и голубыми, словно васильки, глазами без какой-либо корысти.

И вот теперь мою первую любовь у меня жестко вырывали, отбирая. Только потому, что отец решил устроить слияние капиталов.

Я отложила телефон. Нет, Мишка, хороший мой, любимый мой, самый лучший на свете, прости. Прости, я просто не могу сейчас с тобой говорить. Не могу толкнуть тебя в пропасть либо разорвать сердце своими слезами. Не могу толкнуть на отчаянное преступление – ты же понесешься меня спасать. Только кто ты и кто мой отец.

Назар Киреенко. Я задрожала и захлебнулась слезами.

Думаете, он был монстром отталкивающей внешности либо стариком лет под семьдесят? Нет. Скорее, даже наоборот.

Мы встречались на светстких мероприятиях. Однажды я поддалась давлению отца и согласилась поужинать с ним вместе. Стало ли это отправной точкой? Я понравилась Киреенкоу? Или ему было на меня плевать, его так же, как и папу, интересовал боак корпораций?

Я не знала ответа на этот вопрос. Знала одно: меня продали. И избежать брака у меня нет никаких шансов.

Бежать? Я расплакалась еще сильнее.

Дело даже не в том, что отец заблокирует мою кредитку. Мне из города выехать не позволят. Вернут обратно, у него весь город под колпаком. А в гневе отец может сделать все, что угодно. Не могло быть и речи.

Может, стоит поговорить с Киреенко? Если он откажется на мне жениться, отец ничего не сможет сделать. У Назара нет никакой любви ко мне. Он всегда держался подчеркнуто вежливо и отстраненно, у него было много романов с красивыми женщинами. Я, конечно, милая, но отнюдь не мисс Вселенная. Страсти с его стороны по отношению к себе не заметила. Может, все получится?

Точно. Он оставлял мне свой телефон. Вот она – визитка, на металлизированной матовой поверхности лаконичные данные. Весь характер владельца отражен в визитной карточке.

Я потянулась было ща телефоном. И тут ощутила, что меня будто холодом прошило.

Ну вот здесь надо сделать отступление, отнюдь не лирическое.

Впервые случай свел меня и Назара Киреенко на отдыхе в Испании.

Мне было пятнадцать лет. Молоденькая, ветер в голове, Мишки еще на горизонте не наблюдалось. Еще не выветрилась из головы школьная программа, в чатах вместо жарких переписок смальчиками – обсуждения с девчонками, какое платье надеть, какую фотосессию утроить и кто из старшеклассникв с кем расстался либо сошелся.

На мальчишек я засматривалась, скрывать не стану. Но не более. Если учишься в элитной гимназии плюс у тебя строгий папа – только засматриваться и остается. Ну, может, еще фантазировать перед сном о поцелуях, не дальше.

Понятное дело, что Назар Киреенко вообще остался тенью. Так, друг отца. Ну, младше папы, лет тридцать, кажется, было на тот момент? Для меня – еще условная граница. Нам двадцатилетки взрослыми казались.