Развод контрактом не предусмотрен

Глава 5

- Что ты с ним сделал?!

Я почти кричала. Никогда ещё мне не было так больно от своего малодушия.

Конечно же, я была эгоисткой, спасая себя от гнева родителей. Но я же и бросила своего любимого человека им на растерзание!

Чем думала, когда гордо (мне так казалось) вскинула голову и заявила, что не желаю присутствовать при этом и давать объяснения? Выбежала из гостиной, не замечая ошеломлённого взгляда Мишки, грозного - мамы и иронично-строгого - папиного.

Не гордо удалилась, нет. Я струсила. Все эти события подкосили меня.

Известие о браке по расчету, отказ Киреенко в моей мольбе, и самодеятельность любимого человека. И это, как подсказывала интуиция, было ещё далеко не пределом.

Итак, я сбежала. Думала - прижмусь к двери своей спальни, буду слышать весь разговор, вмешаюсь в случае чего…

Не смогла. Смалодушничала. Обняла плюшевого тигра, подарок Мишки, закусила зубами мохнатую лапу игрушки. Казалось, так не услышу, что за кошмар в гостиной происходит.

А обстановка накалялась. Я слышала, как отец перешёл на повышенный тон, а потом - то же самое сделал Мишка…

Они что там, дерутся? Только бы мама не примчалась выносить мне мозг и повторять, что одна я во всём виновата.

Мне показалось, иди дверь хлопнула? Нет, не показалось. А потом и ворота.

Я понимала, что произошло что-то страшное. Но ещё минут пятнадцать лежала и не могла пошевелится. Благо, никто не пришел.

А когда, как казалось, собралась с силами... Мне это действительно только показалось.

Словно во сне, спустилась вниз.

Отец повернул голову. Я думала, ударит, но с его губ не сходила все та же ухмылка.

- Что ты с ним сделал?

- Ты больше его не увидишь, Лика.

- То, что сказал Мишка - правда. Мы любим друг друга. Ты ему угрожал? Или... Дал денег?

- Что бы я ни сделал, ты его не увидишь. Я должен заняться твоим воспитанием, видимо, но этот нищеброд меня позабавил. Знаешь, где он собирался с тобой жить? На съёмной квартире. И чтобы ты каталась на автобусе. А я вам, согласно какому-то плану, должен был в этом помочь. Если случится такое, что тебе нечего будет есть. Тебе самой не смешно, дочь? На какое дно ты катишься вслед за этим отбросом?

- У тебя тоже не было ничего, когда ты был в его возрасте!

- Да, но я прекрасно понимал, что мне следует предпринять, чтобы заработать. Думаешь, мне не хотелось гулять с самой крутой девчонкой универа? Ещё как хотелось. Но я зарабатывал деньги. Забыл напрочь о развлечениях, твердо зная, что могу достичь своей цели.

- Почему ты думаешь, что Мишка не такой?

- Потому что знаю эту породу людей. Они никогда не будут стремиться к лучшему. Исходить из того, что могло быть и хуже. Такие, как он, плывут по течению.

- Неправда!

- Вижу, эта глупая подростковая влюбленность совсем запорошила тебе глаза. Твой молодой человек никогда не будет ни к чему стремится! Зачем? Он нашел себе девочку - богатую наследницу, к тому же с коротким характером. Нет, Лика. Я не дам ему паразитировать на тебе и нашей семье!

- Ты можешь устроить его на работу в одну из своих компаний, поверь, он не глупый и будет стараться.

- Разговор окончен! - повысил голос отец. - Готовься к замужеству. И богом заклинаю, Лика. Если ты нанесёшь какой-либо репутационный ущерб Назару Кириенко, я тебя и твоего суслика со свету сживу...

Я сбежала.

Я просто сбежала из дома.

Даже не собирая сумок и чемоданов. Без списков необходимых вещей, без понимания, что делать дальше.

Мое сердце разрывалось от боли. Я не могла себе позволить потерять Мишку.

Меня никто не остановил. Отец с матерью выясняли отношения на повышенных тонах. Прислуга в таких случаях благоразумно пряталась.

В холле меня разбила дрожь.

Куда, в темноту, с рюкзаком, в слезах?

Но тут до меня вновь долетели обрывки разговора родителей. Они как раз выясняли, кто виноват в том, что я, их дочь, выросла такой глупой, эгоистичной и неблагодарной. Эпитеты были не столь мягкими.

Захлебнувшись в слезах, я нырнула в обманчиво приветливую весеннюю ночь.

Когда платила за такси на другой конец города, мало думала, что наличных не так много. У меня пять карточек разных банков, золото или платина.

Мишка... Он и обрадовался, увидев меня на пороге, и растерялся.

Хотел было с порога обрушить на меня упрёки и претензии по поводу отнюдь не радушного приема моими родителями, но осекся.

Я, наверное, имела тот ещё видок. Заплаканные глаза, потекшая тушь, растрёпанные волосы, и венец всему – с вещами и надеждой в глазах. Примешь? Не оставишь на пороге?

- Заходи, конечно… Лика, на тебя что, напали? Ты откуда в таком виде?

- Я ушла из дома. Совсем. Ничего не хочу, только отдохнуть. Пустишь, или будешь держать на пороге?

- Заходи, конечно… Ты прости, у меня не убрано. Мама еще с дачи не вернулась. Я сейчас вермишель с котлетами разогрею… - он был и растерян, и отчасти горд, я пошла ради него против родителей.

Я вошла в коридор. Скинула кроссовки, как и прежде, стараясь не замечать обветшалых кричащих обоев, старой мебели и низких потолков. Белые носки сразу стали серыми – тапочек Мишка мне не предложил.

А он уже хлопотал у холодильника. На стене висела моя картина в пластиковой раме – две тени на поляне, залитые солнцем.

Мишка гордился, что у него работа молодой художницы, чьи работы стоили от тысячи долларов.

Но, как оказалось – они не стоили ничего. Все продажи организовал мой папа, чтобы потешить эго единственной дочери.

На холодное картофельное пюре, которое Мишка кинул на сковороду, без слез смотреть было сложно. Я поняла, что есть такое не буду.

- Не старайся. Я сейчас пиццу закажу.

- Мама говорит, чтобы я не давился фаст-фудом. Лика, картошка и котлеты - это вкусно. Простая еда. Тебя отец искать не будет?

- Я отключила телефон. Он опять пристал ко мне со своим Назаром… Хотел, чтобы я порвала с тобой. Скажи, он предлагал тебе деньги?