Развод. Кто кого уничтожит?

Глава 7

Я несколько секунд сидела неподвижно, оглушенная случившимся. Голова кружилась, в ушах звенело, но сознание было ясным. Я осторожно пошевелила руками, ногами — все работало. Слава богу, серьезных травм нет, только несколько царапин на лице от осколков стекла и ноющая боль в плече от удара о дверь.

Первым делом я схватила папку с документами, прижав ее к груди. Бумаги были целы — это было главное. Все остальное можно было пережить.

Вокруг уже собирались любопытные прохожие, кто-то даже снимал происшествие на телефон.

Дождь продолжал лить, превращая место аварии в мокрую, неприятную сцену. Я с трудом выбралась из искореженной машины, держась за папку одной рукой и опираясь на разбитую дверь другой.

— Девушка, с вами все в порядке? — спросил пожилой мужчина в плаще, подбежавший к месту аварии первым.

— Да, кажется, да, — ответила я, оглядываясь на свою машину.

Зрелище было удручающим. Передняя часть «BMW» была смята как гармошка, капот вздыбился, фары разбиты, радиатор дымился. Восстановлению автомобиль явно не подлежал — это было видно даже неспециалисту.

Вскоре приехали сотрудники ДПС и скорая помощь. Молодой врач осмотрел меня, проверил зрачки, пощупал пульс.

— Легкое сотрясение, возможно, — сказал он. — Рекомендую госпитализацию для наблюдения.

— Нет, —Я решительно покачала головой — Я чувствую себя нормально. От госпитализации отказываюсь.

— Но...

— Я сказала — отказываюсь, — повторила я, подписывая соответствующую бумагу.

Инспектор ДПС оформлял протокол, задавая стандартные вопросы. Я отвечала машинально, все время прижимая к себе папку. Дождь не прекращался, и я промокла до нитки, но документы оставались сухими под моей курткой.

— Завтра выходной, — сказал инспектор, заканчивая оформление. — В понедельник приедете в отделение, разберемся с документами. Машину эвакуируем на штрафстоянку.

Я кивнула, наблюдая, как эвакуатор подцепляет остатки моего автомобиля. Еще утром это была надежная машина, а теперь — груда металлолома. Но главное было цело — документы, способные разрушить империю Владислава.

Я вызвала такси и, дожидаясь его под козырьком автобусной остановки, думала о том, как странно все повернулось. Авария могла стать концом всего — документы могли сгореть, я сама могла погибнуть. Но судьба дала мне еще один шанс.

Такси приехало через двадцать минут. Водитель — мужчина средних лет с добродушным лицом — сочувственно покачал головой, глядя на мой помятый вид.

— Авария? — спросил он, трогаясь с места.

— Да, — коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

Всю дорогу домой я молчала, прижимая к себе папку и глядя в окно на дождливый город. Огни проплывали мимо, размытые каплями на стекле, и казалось, что весь мир стал нереальным, призрачным.

Когда такси остановилось у моего дома, я расплатилась с водителем и поспешила к подъезду. Дождь все еще лил, и я промокла окончательно, но это уже не имело значения. Главное — я была дома, документы были целы, а завтра... завтра начнется новая жизнь.

Поднимаясь по лестнице к своей квартире, я думала о том, что авария была знаком. Знаком того, что путь, который я выбрала, правильный, несмотря на все препятствия.

В квартире было тихо и уютно. Я заперла дверь на все замки, положила папку на стол и только тогда позволила себе расслабиться. Завтра выходной, но в понедельник утром я первым делом пойдет в прокуратуру, только бы успеть все изучить за эти два дня. И тогда правда наконец восторжествует.

Я проснулась от пронзительного звука будильника, который безжалостно разрезал утреннюю тишину. Первые секунды я лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь и что происходит. Голова слегка кружилась, в плече ныла тупая боль, а на лице чувствовались царапины от вчерашних осколков стекла.

Память вернулась постепенно, как проявляющаяся фотография. Дождь. Скользкая дорога. Звук разбивающегося стекла. Папка с документами, которую я прижимала к груди, словно спасательный круг.

— Боже мой, — прошептала я, осторожно садясь на кровати.

Тело отзывалось болью на каждое движение — последствия вчерашнего удара давали о себе знать. Но это были мелочи по сравнению с тем, что могло произойти. Я была жива, документы были целы, и сегодня суббота — у меня было время прийти в себя перед решающим понедельником.

Я медленно встала с кровати, подошла к окну и раздвинула шторы. За стеклом снова моросил серый осенний день. Правда не успела я позавтракать, как он прекратился, но небо все еще было затянуто тяжелыми тучами, обещающими новые осадки. Асфальт во дворе блестел от влаги, отражая голые ветви деревьев.

Я вспомнила свою машину — вернее, то, что от нее осталось. Красивая «BMW», которую я так любила, теперь превратилась в груду металлолома на штрафстоянке. Странно, но потеря автомобиля расстраивала меня больше, чем собственные травмы. Эта машина была символом моей независимости, доказательством того, что я смогла у него что-то отсудить. Ну и конечно она сильно упрощала передвижение по городу…

— Ну и ладно, — сказала я вслух, пытаясь подбодрить себя. — Обойдусь без машины, главное, что я жива.