Развод. Лекарка жестокого сердца дракона

Пролог

Лиана

— Да кем ты себя возомнила? — выкрикивает мой муж так, что меня аж до костей пробирает. — Думаешь жена может встать наравне с любовницей? Спустись с небес на землю.

Меня швыряют на холодный каменный пол темницы. Я ударяюсь головой, разбиваю локоть и колени и на секунду вообще перестаю понимать, где я.

Перед глазами темнеет, в ушах звенит, а я сижу, задыхаясь, и смотрю перед собой, не в силах подняться.

Вокруг темнота. Лишь слабый свет из коридора падает в камеру тонкой полоской, и в этом свете я вижу его лицо. Лицо мужа. Моего дракона.

— Повторяю! Кем ты себя возомнила? Мечтательница, — все не унимается он.— Думала, раз стала моей женой, можешь позволять себе что угодно?

Я моргаю, пытаясь собрать мысли в кучу, да не выходит. Голова еще гудит после удара. Сердце бьется тысячу раз в секунду.

И вот смотрю я на этого широокоплечего мужчину, загораживающего проход и не узнаю. Совсем. Передо мной сейчас чужой человек.

— Что ты говоришь такое? Что за… — выдыхаю я, не в силах подобрать уместного здесь выражения.

И только я приподнимаюсь, как он кидает в меня каким-то платком. Кусок ткани падает мне на колени. Я тут же подхватываю его, вообще не понимая, зачем делаю это, а он глядит на меня сверху вниз таким испепеляющим взором, будто это я самое ужасное существо на свете.

— Чтобы не замерзла сразу, — бросает он. — Так уж и быть.

Я просто смотрю на него.

И не понимаю. Правда не понимаю.

В голове не укладывается то, что происходит. Мы женаты всего пару месяцев. Пару месяцев… Да, он злой. Да, резкий. Да, у нас все не сахар.

Но… темница? За что? За что он смотрит на меня так, будто я ему враг? Когда он успел меня так возненавидеть?

Или ненавидел с самого начала, а я, дура, не замечала?

Смотрю сейчас на этот силуэт и не могу никак сопоставить.

Я ведь жила рядом с ним эти месяцы и искренне искала в нем хоть каплю человеческого. Цеплялась за каждую мелочь, за каждый его жест, за каждое слово, в котором мне мерещилось хоть что-то похожее на интерес.

А сейчас он навис надо мной и так брезгливо глядит, словно на грязь под своим сапогом.

Будто ему противно, что я вообще существую. И это больнее всего… то, что я, кажется, все это время жила рядом с человеком, который уже давно меня ненавидел, а я этого даже не поняла.

— Как ты так можешь?— я уже не двигаюсь. — Что ты творишь?

— С такой, как ты, это еще мягко. — продолжает добивать меня мерзавец.

И тут в камеру заходят двое стражников.

Я сначала даже не улавливаю, что они идут ко мне.

Мне кажется, это ошибка и сейчас он остановит их, скажет, что хватит и это закончится. Потому что… потому что я его жена.

Нельзя ведь вот так взять и запереть женщину, с которой ты живешь, которую сам привел в свой дом, на которой сам женился.

Но стражники хватают меня под локти и утаскивают дальше вглубь темноты.

— Не трогайте меня! — кричу я, вырываясь.

Бьюсь, пытаюсь выдернуть руки, дергаюсь так, что один из них ругается сквозь зубы.

Второго я вообще пытаюсь ударить. Мне уже плевать. Я не понимаю, что происходит, но чувствую одно… если сейчас дверь закроется, будет поздно.

— Рагнар! — срываюсь я уже на крик. — За что?! Что я сделала?! Я твоя жена! Ты не можешь так! Слышишь?!

Он даже не двигается.

Стоит и смотрит.

Будто ему все равно и меня для него уже нет.

— Ты мне никто, — с ядовитым оскалом рявкает муж. — А развод с тобой — лишняя морока. Мне проще, чтобы ты исчезла, никчемная.

Я задерживаю дыхание и перестаю вырываться и что-либо вообще понимать.

Потому что… что? Что он сейчас сказал?

Мне кажется, я ослышалась. Но нет.

Он разворачивается к выходу и просто уходит, оставляя меня здесь.

В сырой каменной дыре. Одну. И уже на пороге, даже не оборачиваясь сразу, добивает:

— И да… моя любовница была лучше тебя.

У меня что-то рвется внутри.

Больно. Грязно. Унизительно. Так, что хочется заорать.

— Ты правда поверила, что можешь мне нравиться? — снова вспыхивает Рагнар и возвращается, но я уже как в тумане. — Да ты не женщина даже. Так… фикция. В тебе нет огня. Ничего нет, кроме претензий. Ни один мужик тебя долго не выдержал бы. И я не выдержу.

Я смотрю на него, и у меня в голове пусто. Вообще пусто. Только одна мысль бьется снова и снова.

— Как? Как так можно то? Как за пару месяцев дойти до такой ненависти? Как можно говорить это своей жене? Как можно смотреть на меня так, будто я мусор?

Неужели все это время он только и дожидался момента, чтобы втоптать меня в грязь? Неужели каждый его взгляд, каждое резкое слово, каждая вспышка злости — это было не потому, что он такой, а потому что я его раздражала самим своим существованием?

И самое страшное — я ведь уже успела к нему прикипеть.

Успела привыкнуть к его властному голосу, его тяжелому взгляду, скверному характеру. Успела поверить, что за этой грубостью есть хоть что-то еще.

А сейчас он своими же руками ломает это во мне. Хладнокровно, безжалостно, будто ему даже нравится смотреть на это.

Я не успеваю ничего сказать. Один из стражников резко прижимает меня к полу, второй опускается рядом, и через секунду на моей ноге защелкивается что-то холодное.

Кандалы. Звук металла режет по нервам так, что я вздрагиваю всем телом. Я опускаю взгляд и вижу щиколотку, скованную холодными тяжелыми кандалами.

И вот тогда до меня наконец доходит. Это не угроза. Не вспышка злости. Не наказание на час. Он правда решил оставить меня здесь.

— Рагнар! — кричу я, уже срывая голос. — Нет! Подожди! Рагнар!

Но он не оборачивается.

Тяжелая дверь с грохотом захлопывается.

И я остаюсь одна, вжимаясь в пол и не двигаясь. Вообще.

Смотрю в темноту, в эту узкую полоску света под дверью, на цепь у своей ноги — и не могу поверить, что это происходит со мной. Мой муж. Мужчина, к которому я успела прикипеть в этом чужом далеком мире.