Развод. Ложь длиною в двадцать лет

Глава 4

Вхожу в браузер и, как опытный сыщик, открываю историю поисковых запросов. Хмурюсь, понимая, что Ринат ищет квартиру в нашем районе. И это точно не для Эли. Мы ей построили двушку несколько лет назад, дочь её сдаёт, а деньги берёт себе на карманные расходы. Балуем, конечно, но она у нас единственная. Кого нам ещё баловать?

Но для кого тогда квартира? Неужели муж планирует подарить её сыну? Ну или свою любовницу поближе переселить. От этой мысли становится особенно погано на душе. Я понимаю, что Костя ни в чём не виноват. Он не требовал от Рината изменять законной жене, чтобы появиться на свет. Но селить парнишку рядом с нами… Это край неуважения ко мне. Плевок в лицо. К тому же где Ринат он возьмёт деньги на покупку этой квартиры? Мы не нуждаемся, конечно, но и лишних десяти, а то и пятнадцати миллионов у нас нет. Я давно прошу дачу на море. Или хотя бы за городом. Такую, чтобы уезжать на всё лето и жить на природе среди грядок. Но Ринат только руками разводит и обещает к пенсии купить. Я всегда к его отказам относилась с пониманием: не можем себе позволить — значит потерплю. Даже представить не могла, как ему, бедолаге, трудно две семьи тянуть.

Ладно, чёрт с ней с дачей. Но почему именно в нашем районе квартиру? Наш слишком дорогой. Можно ведь и в новостройках подешевле купить. Но… Перед глазами мелькают туфли и сумка Инны. Я себе таких дорогих брендовых вещей не позволяю. Экономлю семейный бюджет. А она, видимо, нет. Требует от любовника всё самое лучшее. И он, похоже, готов на всё ради неё.

Закрываю браузер, проверяю соцсети и мессенджеры. Само собой, нахожу переписку. Инна подписана как Орлик, а Костя — Костик. Если с мальчиком всё ограничивается: «Пап, скинь денег», то с Орликом просто зачитаешься! Как будто окунулась в грязный порнофильм.

Особенно мне понравились фото этого самого Орлика в нижнем белье и обещания моего мужа вдуть во всех красках. Невольно пытаюсь вспомнить: а когда у нас с Ринатом в последний раз был секс? Кажется, в прошлом месяце… И то чисто для галочки. Кусаю губы от обиды. Не удивлюсь, если это случилось после того, как он возбудился от фотографий любовницы. Злые слёзы уже катятся по щекам, но я продолжаю обыск. Перебираю папки и опять нахожу компромат! Оказывается, нынешняя квартира Инны и Кости тоже куплена моим мужем, и в файлик с остроумным названием «На случай суда» он собирает все чеки за квартплату и на другие расходы: одежду, машину и даже мелочи. Неудивительно, что Инна решила действовать через меня. Поняла, что с Рината она ничего не получит. На Рината где сядешь, там и слезешь. Он скорее удавится, чем позволит собой манипулировать.

Щёлкаю на папку «Договоры» и слышу, как в замочную скважину вставляют ключ. Сердце грохается в пятки, в глазах темнеет! Пульс бьётся в висках, а я пытаюсь ходящими ходуном руками закрыть все окна и выключить компьютер. Почему они так быстро вернулись?!

Дверь открывается, уже слышу голоса Эли и Рината. Они смеются. Не могли подольше покататься?! Или это я не заметила, как время пролетело?! Вполне возможно. На таком-то стрессе!

Едва монитор гаснет, я вскакиваю, разглаживаю сиденье кресла, чтобы убрать вмятину, и вылетаю из-за стеклянной перегородки в гостиную. Как будто убегаю с места преступления и…

Встречаюсь взглядом с дочерью. Она как раз входит.

— Мам, что с тобой? Тебе плохо? — спрашивает Эля.

В её голосе искреннее беспокойство. Скорее всего, выгляжу я ужасно, как будто только что приведение увидела и слова вымолвить не могу! От страха в горле спазм. Впиваюсь ногтями в ладони. Пытаюсь прийти в чувство и вернуть лицу краски.

А следом заходит и Ринат. Смотрит на меня с подозрением. Этот взгляд прожигает насквозь.

— Оксан, что-то случилось? — интересуется вслед за дочерью.

Слишком заботливый тон.

Тебе ли не знать, милый! Еще как случилось! Твоему сыну скоро четырнадцать, и ты ему квартиру по соседству покупаешь. Может быть, и с дочерью познакомить его планируешь. Не надо разыгрывать беспокойство. Наверное, только счастлив будешь, если я загнусь.

Киваю.

— Давление, наверное. Думала, у тебя в кабинете таблетки есть. Тебе же врач прописывал, — бормочу хрипло.

Давление уж наверняка подскочило, так что даже не вру.

— Они в аптечке. Но сначала надо точно выяснить, какое у тебя давление. Сядь, я принесу аппарат, — говорит муж.

А лучше нам с тобой выяснить другое! Например, в какой момент ты собирался нам рассказать об Инне и Косте. Или ты думал, что они как-нибудь сами собой рассосутся?

Но ко мне подлетает Эля, хватает под руку и ведёт на диван. Я стискиваю зубы и молчу — сейчас вот вообще не время начинать скандал. Не при дочери. И не тогда, когда я сама еле стою на ногах.

Ринат возвращается с тонометром, опускается передо мной на колени и мерит давление. Ну прямо сама забота! Настоящий любящий муж! Оскар ему за лучшую роль!

— Чуть повышено, сто тридцать на девяносто, — говорит. — Таблетку лучше не пить. Полежи, и всё само пройдёт. У тебя климакс, наверное. Стареешь, мать.

Как же ты меня бесишь! Это у твоей Инны климакс!

— Мне сорок два, — напоминаю возмущённо. — Нет у меня никакого климакса, не выдумывай.

— Папа! — упрекает дочь. Вот хоть тут она со мной солидарна.

— Пойду и правда прилягу. Ужинайте без меня, — говорю, поднимаясь с дивана.

Чем меньше буду его видеть, тем лучше себя почувствую.

Эля за меня беспокоится и одну не отпускает. Провожает до спальни и всю дорогу восторженно рассказывает, как они с отцом чудесно покатались и какой в целом у неё замечательный отец. Сыплет соль мне на рану. Мне от её слов тошно так, что сил нет. Я ведь понимаю, какая ужасная трагедия ждёт дочь. Эле будет очень больно. И эту боль организую дочке именно я.