Развод. Лучшая подруга моего мужа

Глава 8. Лара

Лара

Беру в руки косметичку, пальцами перебираю помады, выбирая лучший цвет, что-нибудь посочнее и поярче, как я люблю, но останавливаю себя.

Поднимаю взгляд к зеркалу. Какая помада, Лара?!

Жертвы несправедливости яркой помадой не пользуются, ведь им совершенно не до этого.

Достаю из косметички компактную пудру, которой давно не пользовалась, потому что она делает меня слишком бледной, нездоровой, что ли.

— Другое дело! — щедро набираю на кисточку пудру и начинаю творить магию. — Гриша, Гриша, Гриша… Ты же не отвергнешь свою подругу, что не ела, не пила и всю ночь не спала, думая о произошедшем?

Щенячьи глаза в отражении зеркала просто десять из десяти. Пудрой я не переусердствовала, чтобы бледность была максимально естественной.

Но чего-то не хватает…

Может, синевы под глазами? А это идея.

Выуживаю из косметички тени, фиолетово синие, которым лет десять. Осторожно пальцем набираю совсем чуть-чуть пигмента и наношу под глаза. Сверху припудриваю, для естественности и вуаля.

Бедная, несчастная, нуждающаяся в утешении Лара готова. И как такую не приобнять? Не прижать к крепкой груди?

Так, ладно. С лицом и волосами решено, вдобавок к изнуренному переживаниям лицу сделаю низкий мышиный хвост.

Джинсы скинни с лифтингом попы отменяются. В другой раз покручусь в них перед Медведевым. Говорят, что есть два вида мужчин, те, что в женщине предпочитают попу, и те, что предпочитают грудь.

Прям сильного восторга насчет собственной груди в его глазах я вчера не заметила, значит, придется почаще демонстрировать ему филейную часть.

Но не сегодня. А то у Ольки вчера так морду перекосило, что уверена, она последние сутки только и занималась тем, что клевала ему мозги как тупая курица.

Хотя она и есть тупая.

Вообще, не понимаю, зачем она ему?

Скучная и пресная. Волосы она не красит, не курит и не пьет, на тусовки не ходит. Из того, что я поняла, Гриша ее чуть ли не девочкой подобрал. А у них на минуточку разница в семь лет. Ей был двадцать один год, когда двадцативосьмилетний Гриша откопал ее. Уж не знаю где, может, в библиотеке или в секонд-хенде. Какой странной надо быть, чтобы не интересоваться сексом до такого возраста? Ну больная же.

Я тогда удивилась и подумала: ну мало ли каприз. Ведь я всегда рядом с ним была всегда, на расстоянии вытянутой руки, особенно в периоды, когда его отношения с девочками заканчивались.

Ммм… как же я любила быть тем самым серым кардиналом, который присутствовал в каждых отношениях Гриши. И своей невидимой рукой менять ход истории, доводя едва начавшиеся интрижки до финала.

На одну девочку, Валю, я накопала грязь, заплатив ее бывшему — наркоше. Он слил ее голые фотки Грише, выставив все так, словно она мутила с двумя одновременно.

Другая дама, Наташа, оказалась более бойкой и, узнав про меня, решила меня же и припугнуть. Мол, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, и кто я вообще такая.

А я тоже за словом в карман не полезу, к тому же, Наташка оказалась дамой со спортивным прошлым и за пару резких слов в свой адрес смачно ударила меня по лицу, оставив конкретную такую ссадину.

С этой ссадиной, в слезах и соплях, я прискакала к Грише прямо на работу. Мы с той барышней еще и в палисадник завалились, когда вцепились друг другу в волосы. В общем, вся взъерошенная, с пятнами травы на коленках и мусором в волосах, я рассказала ему свою версию событий.

И мне повезло сделать это первой. Он без суда и следствия по телефонному звонку отчитал и бросил Наташу, даже слушать не стал.

Я при том разговоре присутствовала. Сидела у него в кабинете, притянув к себе колени, со стаканом воды в руках, который он сам принес мне, чтобы я успокоилась.

Проявлять свою радость внешне в тот момент я просто не имела права. Поэтому триумф происходит исключительно внутри моей души, которая расцветала каждый раз, когда у Гриши не складывались отношения.

Ну как не складывались… Это я не давала им либо «сложиться», либо продлится.

Я все ждала: ну, когда же он заметит меня?! Одно я знала точно, нахрапом его брать нельзя. Вообще, мужикам нельзя раскрывать своих чувств, они охотники, которые ценят только тех женщин, которых нужно добиваться.

Исключением из правил был вчерашний день, когда я по легенде «перебрала вина из-за тяжелого развода» и решила попробовать склонить Гришу к утешительному сексу по дружбе.

И если бы не Олька! Если бы не эта серая мышара, ску-у-у-учная, что сил моих нет, все не испортила, у нас бы точно дошло до дела.

Ни один мужик, даже самый порядочный семьянин с железной силой воли не может устоять перед новым женским телом.

И пусть мое тело для Гриши не такое уж и новое, в плане фишечек в постели теперь я точно могу предложить ему куда больше.

Опять думаю про Ольку и ни черта не понимаю. Такие, как она сексом занимаются в темноте и то, в те дни, когда библия разрешает. У нее на лице написано большими буквами «ФРИГИДНАЯ». Бесит, блин.

Я — полная ее противоположность, и я знаю, что Грише со мной хорошо. Пусть кто что хочет, то и говорит, но мы с ним — родственные души.

— Григорий Станиславович, можно войти? — робко стучу в дверь его кабинета.

Тетка с ресепшен пропустила меня без проблем, так как меня тут каждая собака в лицо знает уже много лет. А еще она спросила, как я себя чувствую.

Это ли не победа? Чтобы подчеркнуть бледность лица, я напялила на себя серый замытый свитер, который откопала на две шкафа и юбку в пол, ведь целомудрие — это наше все.

— Войди, — отвечает Гриша, и я, как кошка на мягких лапках, захожу в его кабинет, слегка потупив взгляд.

— Привет.

— Ну привет, — шумно выдохнув, он откидывается на спинку своего кожаного кресла и скрещивает руки на груди. — Зачем пришла?

Твою ж за ногу! Он со мной так грубо не разговаривает.

— Я присяду? — спрашиваю и я смаргиваю несуществующие слезы, поднимая голову к потолку.