Развод. Лучшая подруга моего мужа

Глава 9. Удар в самые я...

Григорий Медведев

Кровь так безжалостно хреначит по вискам, что башка сейчас лопнет. Кулаки беспрестанно чешутся со вчерашнего дня.

И я никак, вот просто никак, не могу успокоиться.

Оля отослала меня спать на диван, как лоха, предварительно указав пальцем на шкаф с постельным бельем. Мол, сам себе постели.

Сама она вплоть до момента, когда я ушел на работу рано утром, безвылазно сидела в спальне, аргументируя это тем, что, во-первых, я поганый кобель, а во-вторых, якобы ей болит желудок.

Охренеть.

А то, что наш брак распадется, это ничего. Так, фигня. Само, бляхя, рассосется.

Гнев застелил рассудок алой пеленой, как только Оля выставила меня из спальни и захлопнула перед носом дверь. Я еле сдержался, а так хотелось разнести весь дом к чертям собачьим.

Думал, ну ладно. Женщины существа иррациональные, поймет еще, что была не права. Остынет, выйдет из спальни и проговорим, как нормальные люди.

Но тут я сам виноват, потому что недооценил жену.

Ничего похожего на то, что я рисовал себе в голове, не произошло. И вместо разговора по душам мне достался тотальный игнор. Как будто меня не существует.

Я всю ночь глаза не сомкнул, стерег, когда же она выйдет, и бесился как сам сатана.

Оля из спальни пару раз таки выходила. Правда, делая вид, что меня не существует, и полностью игнорируя мое присутствие.

По звукам копошения, которые продолжались примерно до двух часов ночи, я прекрасно понимал, что она методично паковала чемоданы.

Зараза! Я так психовал, что думал, подо мной лопнет гребаный диван.

Когда она выключила свет и в спальне наступила тишина, я немного выждал и решил перебраться в нашу кровать с удобным ортопедическим матрасом и божеской подушкой, потому что имею на это полное право.

Обиделась она или нет, это ее проблемы. А я без нормального сна лютую.

Плюс, народная мудрость вроде как говорит, мол ругайтесь на здоровье, но спать ложитесь вместе.

Я уже рисовал себе в уме, как сейчас подгребу под себя сонную и хрупкую Олю, и… не смог открыть дверь, потому что жена предусмотрительно подперла ее чемоданами и чем-то потяжелее вроде комода.

Без понятия, как я тогда сдержался, потому что хотелось разнести все на хрен. Камня на камне не оставить, ворваться к ней в спальню и спросить, какого черта она творит?

Я еле успокоился. Не помогало ничего. Еще никогда в жизни у меня не было настолько сильного гнева, который, во-первых, не утихал, а во-вторых, норовил подтолкнуть меня на необдуманный поступок.

Я чуть не дал в роговой отсек какому-то чуваку с парковки у моего офиса, который решил на меня повозникать в самое неподходящее время. Нас растащили, когда я уже тряс его за грудки, как боксерскую грушу.

И ведь дело было совсем не в гребаной парковке. Я думал и продолжаю думать о жене. Это она выкрутила мои эмоции на максимум.

Во время ссоры Оля напрочь отказалась слушать мои аргументы и чуть ли не поженила меня с Ларой.

Закрылась от меня, словно я последнее чмо и мудак и все размахивала у лица фотками. В ее собственной голове ей удалось уличить меня во всех смертных грехах.

А меня так и подмывало ей в ответ сказать, что если бы я хотел трахнуть Лару, то Оля бы никогда об этом даже не узнала.

Я не дебил, чтобы так бездарно попадаться.

— Гриша, — Лара подходит ко мне из-за спины и руками обвивает торс. — А вы что, с Олей сильно поругались?

— Ты еще здесь? — резко спрашиваю я и разворачиваюсь к ней вполоборота.

— Извини, но я не так воспитана, чтобы бросать в беде близкого человека, — с моего торса она перемещает руки мне на лицо. — Ты выглядишь очень напряженным. У вас с Олей не ладится, да?

— Скажи мне, что у тебя за мания меня трогать? — ее пальцы в испуге замирают над моей щетиной.

— Ты знаешь причину, — потупив взгляд, она включает свою заезженную пластинку. — К тому же… развод с Даней дался мне тяжело, а я почему-то вижу в вас сходство. Представляешь? Наверное, мне еще и поэтому тяжело держаться от тебя на расстоянии и не прикасаться...

— Я не твой бывший, — беру ее за плечи и отодвигаю от себя.

— Да прям, — ее взгляд вдруг меняется и из мягкого становится острым как лезвие. — То, что про нашу с тобой историю никто не знает, еще не значит, что она перестала существовать.

— Это что сейчас было? — опускаюсь обратно в кресло и указательными пальцами нажимаю на ноющие виски. — Лара?!

— Не кричи, — она подходит к моему столу и плавно опускает свой зад на рабочую поверхность. — И не бойся, я Оле ничего про нас не расскажу, но и ты, пожалуйста, не делай из меня чужого человека. Это нет так. Мы с тобой очень даже близки, — разделяя слова паузами, томно говорит она.

Зря Лара решила именно в такую минуту подсесть мне на уши.

Откидываюсь на спинку кресла и не свожу с нее взгляда, чувствуя, что вот-вот взорвусь.

— Были.

— Что? — моргает она как дурочка, а сама смотрит на меня своими «отымей меня» глазами. Уж мне ли не знать.

— Мы были близки, — коротко отвечаю я. Из-за моего тона у нее лицо вмиг перекашивается. — Не подменяй понятия.

— Ты меня шокируешь, Гриша, — она пальцами вонзается в край стола, на котором сидит. — Я не подменяю понятия, просто…

— Просто что? — держу на столе ладонь, сжатую в кулак и, смотрю на нее, не скрывая того раздражения, которое она вызывает в данный момент.

Обычно с Ларой легко, она сильно отличается от других женщин. Своя в доску. Все понимает с полуслова. Но сейчас она стала классической надоедливой барышней, причем с толстым таким налетом истерички.

Бесит, так что я терплю ее присутствие, скрипя зубами.

— Ты говоришь «были», как будто между нами все кончено…

— Задолбала трещать! — перебиваю ее ударом кулака по столу.

— Нормально, — ее голос дрожит обидой. — То есть я для тебя вообще ничего не значу? — она пододвигается ближе, и своей свисающей сто столов ногой касается моего бедра. — Гриша, ты же знаешь, что мне и так в жизни достается. Я все пытаюсь угнаться за счастьем, а оно просачивается сквозь пальцы как песок. И не будем забывать, что я женщина и неудачи в личной жизни отнимают у меня время, которое я бы могла уделять своему мужчине, и нашей с ним семье. Сам знаешь, все только и говорят про женские часики, которые тикают. А что делать, если неоткуда мне взять нормального мужчину? — она смотрит мне в глаза, плавно перемещая взгляд ниже, до самого паха.