Развод. Лучшая подруга моего мужа

Глава 13. Любовный треугольник

Гриша вернулся домой раньше обычного. Пока я паковала вещи, краем уха слышала его разговор по телефону с матерью, он застрял в пробке из-за аварии, и я очень надеялась разминуться с ним.

Не вышло.

Свекровь, дай ей бог здоровья, спрашивала, как я дальше. Где мое новое жилье, и что дальше с работой. Смогу ли я до нее добираться, хватает ли мне денег.

В ее словах, которые меня тронули, я узнала своего пока еще мужа. Гриша такой же заботливый, обо всем думает наперед и искренне беспокоится обо мне. За внешностью несокрушимого гиганта прячется мужчина, способный на запредельную нежность.

По крайней мере, я так думала много лет именно поэтому мне сейчас больно.

Для меня забота — это любовь. Оказывается, не у всех так.

Я как раз потянулась к вешалке, чтобы взять куртку, когда ключ провернулся в замке и на пороге появился Гриша. Я сразу обратила внимание, что на нем нет пиджака, а рукава рубашки закатаны.

— Я спешил за тобой, — поясняет он, заметив, что я изучаю его внешний вид. — Вышел в чем был почти сразу же, чтобы тебя догнать, но попал в гребаную пробку.

Он говорит со мной, поигрывая желваками. Болезненный, с нездоровым блеском взгляд испепеляет меня.

Атмосфера в коридоре, заставленном чемоданами и пакетам, накаляется до предела.

— Догадываюсь, откуда взялось это почти… — мазнув по нему холодным взглядом, я надеваю куртку и открываю приложение такси. — Лариса целовала на прощание?

— Нет, и я бы не позволил в любом случае, — выдавливает он и шумно выдыхает. — Нам нужно вот прямо серьезно поговорить, — он отталкивает носом обуви чемодан со своего пути и идет прямо на меня.

— Про Ларису?

— Да.

— Расскажешь мне всю правду? — вкрадчиво спрашиваю, заранее зная, что меня ждет порция лжи.

— У тебя странная постановка вопроса, Оль, — Гриша почему-то расслабляется и решает положить ладонь мне на лицо. Я уворачиваюсь. — Ясно. Чтобы рассказывать правду, нужно сначала попасться на лжи. А я тебе не лгал.

— Даже когда умолчал, что вы с ней были парой влюбленных подростков?

Он сначала вообще ничего не отвечает, и это безумно злит. Ведь раз Гриша молчит — то, значит, он думает над тем, как выкрутиться.

— Мы были детьми, — а вот и отмазка.

— Детьми? — хмыкаю и вскидываю бровь, хотя на самом деле еле держу себя в руках. — Ты из садика к ней сбега́л ночами и залезал на балкон, чтобы с ней спать?

— Оля, твою мать, ты понимаешь, что именно я имею в виду, — Гриша пробегает рукой по волосам и смотрит на меня безумными глазами. — Мы были подростками, которые в том числе занимаются сексом. Что в этом такого?

— Ты правда не видишь, насколько ваша с ней дружба оскорбительна для меня? — у меня пульс пдскакивает до максимальной отметки когда я представляю, что меня столько лет держали за дуру.

— Нет, потому что женат я на тебе.

— Если бы я знала… — мотаю головой. — Если бы я только знала, что вы с ней спали, я бы не вышла за тебя. Более того, я бы рассталась с тобой сразу же, после знакомства с твоей бывшей, которая все еще занимает большое место в твоей жизни. Но ты, своей ложью, не дал мне такого выбора, — обиженно произношу я. — Ты меня обманывал все это время!

— Откуда ты вообще про это узнала? — он озадаченно трет ладонью свою щетину, правда за этим жестом прячется заметное раздражение.

— Твоя мама была в гостях.

— Ясно, — он зло выдыхает. — Я не рассказал тебе про то, что мы с Ларой встречались только потому, что это прошлое. А ты — мое настоящее и будущее, Оля. И ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать: я не бросаю слов на ветер.

Медведев обхватывает мою талию и вжимает меня в себя. Я чувствую, как напряжена каждая мышца в его теле, и как рвано он дышит, пока нежно оглаживает мою спину невесомыми строчками своих больших и горячих ладоней.

Пользуясь тем, что я опешила от его непрошенных объятий, он даже умудряется поцеловать меня в лоб. Воровато, но страстно. Я вдыхаю запах его тела, к которому привыкла, и который обожала, и чувствую, будто меня отравили.

Сегодня мой муж пахнет не только собой, он пахнет Ларой. Приторные нотки ее парфюма попадают в мой нос, и я резко поднимаю руки, чтобы оттолкнуть мужа.

Но не успеваю. Ему звонят.

— Ответь. Это Лара, — уверенно заявляю я.

— Ты не можешь этого знать.

— Давай поспорим? Если это она, то ты должен поднять трубку и выслушать, с какой очередной просьбой она тебя выдернет из дома.

— А если не она?

— Она — она. Подними трубку.

Гриша самоуверенно достает из кармана телефон и не глядя поднимает трубку.

— Слушаю.

А на том конце слезы, крики, стоны, и чем громче и активнее плачет его первая любовь, тем сильнее наливаются яростью его глаза.

— Лара, прекрати орать, я ничего не понимаю!

Тут я отшатываюсь от него как от прокаженного, а Гриша тщетно пытается схватить меня за руку, чтобы вернуть в свои объятия.

— Приезжа-а-а-ай… — стонет она и дальше говорит что-то неразборчивое.

— Что он сделал? Ты в порядке? — Гриша достаёт из кармана связку ключей от машины, и тут я просто разворачиваюсь и ухожу вглубь квартиры.

Сколько можно вот так надо мной издеваться?! Он только что говорил мне, что я его будущее и сейчас собирается ехать к ней, потому что она плачет?

Боже.

— Оль, — Медведев забегает в гостиную, по которой я наматываю по ковру круги, скрестив руки на груди и мысленно отсчитывая секунды до его отъезда к Ларисе. — Мне срочно…

— Молчи! — рявкаю на него так громко, что он слегка отшатывается. — Мне неинтересно. Езжай к ней, а про меня забудь.

— Нет, ты не поняла. Все серьезно. Ей нужна помощь, — вдалбливает мне он. — Я вернусь, и мы договорим. Ладно?

Я киваю только для того, чтобы он уже свалил. И он делает именно это — пулей вылетает из квартиры и мчится помогать Ларе.

А я, смахнув с губ слезы кончиком языка, вызываю себе такси до адреса своей новой квартиры.