Развод. Лучшая подруга моего мужа

Глава 16. Фигня

На нас сразу же все оборачиваются. Кто-то замирает с поднесенной к губам кружкой кофе, кто-то пихает локтем коллегу, мол, посмотри.

Я выхожу из лифта на ватных ногах, хотя на самом деле мне хочется зайти обратно и нажать кнопку первого этажа.

Но работу терять я не хочу. Да и не могу, ведь только что въехала в новое жилье, на которое ушли все сбережения. Квартирка небольшая, но с ремонтом и рядом с центром города. В общем, повезло.

— Нам в офис Николаича, — Стася мягко берет меня за локоть и тащит за собой, попутно высказывая зевакам: — Что рты раскрыли? Работы нет? Так я вам сейчас организую! Только начальнику вас всех поголовно, а потом он вам всем найдет по задаче!

Ее слова работают как волшебство, и к моменту, когда Стася приводит меня в кабинет начальника, мои коллеги вовсю заняты имитацией бурной деятельности.

Только мне вовсе не до них. Пусть судачат.

Куда больше меня волнует, что Медведев здесь. У меня на работе, и чего-то там требует.

Как бы я ни бравировала, сердце все равно мечется в груди загнанной птицей.

— Медведева, пропащая душа! — мой начальник, Николаич, еще никогда не смотрел на меня так радостно.

Думаю, Гриша успел потрепать ему нервы и тот рад поскорее сдать меня мужу.

Краем глаза вижу, что у окна стоит мрачная фигура Медведева, со скрещенными на груди руками. Кожей ощущаю, что он буквально буравит меня взглядом.

Ну и на здоровье.

— Чем могу помочь? — надеваю самую широкую улыбку, на которую только способна, и смотрю строго на начальника.

Гриша не увидит и тени того, как сильно меня подкосила его предательство длиною в наши отношения. Ведь Лариса была в его жизни до меня.

— Чем-чем? Муж тебя ищет! Поднял всех на уши, — начальник, как мужчина зрелый, а ему на минуточку почти шестьдесят, видимо, решил поблистать жизненной мудростью. — Любит он тебя, Медведева. А вы, женщины, существа беспощадные. Вам лишь бы поиграть с сердцем мужским…

— Извините, я вас перебью, — слушать этот пафосный монолог сил нет. — У вас ко мне что-то по работе имеется? Если нет, то я пойду.

— Мы тут не про работу говорим, а про твоего мужа…

— Без пяти минут бывшего! — уверенно выпаливаю я, а Стася ахает тут же, закрывая рот ладонью. — Всего доброго.

Вежливо улыбнувшись начальнику, я выхожу из кабинета, и никто меня не останавливает, пока я не дохожу до своего рабочего стола.

Только тянусь включить компьютер, как меня подбрасывает от голоса Гриши.

— Привет, Оля.

Так уж вышло, что мое рабочее место находится у стены, и сейчас, когда Медведев появился из-под земли, и загородил мне дорогу — деваться некуда.

— Чего один? — вскидываю голову и, как не в чем не бывало, готовлю свое рабочее место. — Где твоя женщина?

Эта фраза срабатывает как красная тряпка для быка, и мой пока еще муж резко отшвыривает с пути офисное кресло, что до этого нас разделяло.

— Короче так, — рокочущим голосом говорит он. — Мне надоела эта свистопляска. Едем домой сейчас же! — он выключает мой компьютер, смахивает обратно в сумку мой ежедневник с пеналом, и берет меня за локоть.

— Сдурел? Зачем нам ехать домой?! — единственная причина, почему я не ору, заключается в том, что мы на работе.

— Мириться, — ставит меня перед фактом он. — Я тебя отпросил. Так что давай, Оль, собирайся. Я всю ночь не спал, — он ставит мне в укор. — Сначала Лару по травмопунктам таскал, потом ты куда испарилась, ничего не сказав. Я весь город объездил в поисках…

— Замолчи, по-хорошему, Медведев! — понизив голос, говорю я. — Сказки свои прибереги для следующей дурочки, которая поверит в твою «дружбу с привилегиями» с Ларисой. И если ты еще не понял, то вчера я от тебя ушла. Ушла! — делаю акцент. — Навсегда, безвозвратно поставила жирную точку, Гриша! Это конец нас. Конец…

Под конец моего короткого монолога глаза застилает мутная пелена слез, что щиплют глаза.

Я не хотела, чтобы мы перестали существовать вот так.

Я вообще не хотела расставаться. Никогда. В моей голове мы были парой старичков в окружении детей и внуков. Рука об руку. Через все преграды вместе…

Рвано втягиваю воздух и пытаюсь незаметно сморгнуть слезы.

— Так я понял, Оль, — нависает надо мной муж и смотри так, словно готов на все. Хорошее, плохое, любое. От него прет жаром, как будто рядом со мной не живой мужчина, а раскаленный вулкан. — Понял, блядь, и поэтому я здесь, — он смотрит в мои глаза безумным взглядом, на дне которого плещется боль. Я, наверное, схожу с ума, раз вижу такое. — Это неправильно. Мы не можем вот так, из-за фигни, расстаться.

— Твоя фигня, — прочищаю горло, — мне звонила вчера глубоко ночью. Спрашивала, где найти тебе полотенце, пока ты был в душе. Так что, Медведев, не складывается твоя история про травмопункты и поиски меня.

Гриша ругается себе под нос и пробегает рукой по волосам. Я слежу за этим жестом и вспоминаю, как сама любила трогать его волосы. Больно.

— Оля, это… — он уже готовится навешать мне на уши новую порцию лапши.

— Что? — наступаю на него. — Это снова не то, что я думаю? Опять вы с Ларой просто что-то там по-дружески делали, а весь мир вас неправильно понял? Снова виновата я, да? Обломись!