Развод. Лучшая подруга моего мужа

Глава 18. Я должна держаться за штаны?!

— Ольга, — мать прикладывает руку к груди, стоя на пороге моей съёмной квартиры. — А что все это значит?!

Она не возмущается и не плачет, впрочем, ей и не нужно, потому что по ее лицу и так понятно, что она в шоке.

Побледнев, мама снимает пальто и с поникшей головой отправляет его на вешалку.

— Вы с Гришей… — сиплым шепотом говорит она, поворачиваясь ко мне. — Расстались?..

Меня хватает только на то, чтобы ответить ей коротким кивком. Не хочу открывать рта, чтобы не дай бог не выдать Медведева маме с потрохами. Она сильно расстроится, если идеальный образ Гриши рухнет.

В эту секунду я бы хотела поделиться с матерью своими чувствами, но на первый план выходит чувство вины. Перед ней.

Я даже про себя столько не думаю, сколько про то, каким разочарованием будет для родителей мой развод.

Умом понимаю, что так быть не должно, но ничего поделать не могу.

— Но как? — в глазах мамы стоят слезы. — Вы же были такой парой, и…

— И? — облизываю сухие губы. — Ты боишься того, что подумают люди, да?

Я слишком хорошо знаю свою мать и то, как сильно она зависит от мнения окружающих. У нас с ней было много разговоров, некоторые на повышенных тонах, и я тщетно пыталась объяснить ей, что на мнение соседей нужно плевать. Какая разница, что думают посторонние?

Но она меня не слушала.

— Оля, — мать берется за голову, обхаживая мою крохотную квартирку. — Что скажут люди, когда узна́ют? Мы с отцом ждали от вас с Гришей деточек. У всех наших знакомых уже по два-три внука. А мы с отцом, что, хуже остальных? Не заслужили счастья под старость лет?

— Мам, ты не права.

— Я тебе давно говорила, что надо было рожать. Дети скрепляют брак! Вот был бы у вас карапуз, гляди и смирилась бы с обидами на мужа.

— Ты даже не спросила, почему я от него ушла… — упрекаю маму.

Мне хочется, чтобы она спросила как я? Что у меня в душе? Справляюсь я, или нет? Ем я, в конце концов, или нет?!

А она в ответ на мои слова отмахивается рукой.

— Семья держится на женской мудрости, Оля, — горько произносит мама, поджимая губы. — Что бы ни случилось, это ты должна была проявить мягкость и подумать о будущем. Ты, — укоризненно повторяет он. — Гриша-то себе легко другую найдет. А ты после развода кому будешь нужна?

Меня убивает то, что это ее искренний вопрос. Становится обидно до слез, но чтобы их не показывать, я быстро промачиваю внутренние уголки глаз.

Я маме позвонила и пригласила к себе, чтобы мы посекретничали. Может, я хотела, в конце концов, поплакаться ей в жилетку, высказать все, что наболело.

Она же моя мама.

К кому мне еще обратиться в такую минуту?

— Прости? — еле выталкиваю слова. — Ты считаешь, что кроме Гриши я никому не буду нужна?

— У нас в стране женщин больше, чем мужчин. За них надо держаться, — с надрывом в голосе говорит она.

— За штаны, да? — не выдерживаю. — Я должна держаться за штаны?! А еще рожать, чтобы у вас были внуки, которых можно показывать соседям? И непременно улыбаться, когда Гриша будет приходить домой от нее?!

Последние мои слова криком взметаются к потолку. От морального опустошения и тотального бессилия я плюхаюсь на жесткий диван и накрываю лицо ладонями.

— От кого, от нее? — мама садится рядом и растерянным голосом спрашивает: — Загулял, что ли?.. Наш Гриша?! С кем?

Я не успеваю ответить, потому что нас прерывает громкий рингтон телефона мамы.

— Оль, я на секунду. Наверное, твой папа звонит. Я обещала ему, что дам знать, как только до тебя доеду, и забыла!

Мы обе выходим их гостиной. Мама торопится к вешалке и открывает сумку.

Я набираю себе стакан воды и сразу же выпиваю половину. Опять подташнивает, но в этот раз из-за слез.

— Алло! Маргарита Васильевна? И тебе добрый вечер! — детали звонка долетают до меня через плотный туман. — А не надо тебе ее номер, я как раз у Оли в гостях!

Сначала я думаю о привычке мамы громко говорить по телефону, и только потом до меня доходит, что ей звонит мой семейный врач.

— Дочь, тут тебя, — мама появляется на пороге кухни и сует мне свой телефон, шепотом приговаривая: — Что-то срочное.

— Слушаю, Маргарита Васильевна, — прикладываю мобильный к уху и делаю мелкие глотки воды.

— Оленька, слушай, результаты пришли, — врач звучит задумчиво.

— Что-то нашли? Я как раз накануне читала про Хеликобактер, у меня совпадают некоторые симптомы…

— Оля, нет, — Маргарита Васильевна меня перебивает. — Ты беременна.

Я еще не успеваю осознать смысл сказанного, а моя мать, что стояла рядом и слышала разговор, громко ахает и, закрыв рот ладонями, начинает плакать. От счастья.

— Я вас не расслышала, — пульс стучит в висках так громко, что я не слышу собственного голоса.

— Анализы показывают, что ты в положении. Как я тебе и говорила. Зайди ко мне завтра за направлением в женскую консультацию.

У меня из рук падает стакан с недопитой водой и раскалывается на несколько острых осколков.

— Я не могу быть беременной, — внутри ураганом поднимается паника.

Измена Гриши. Развод. Съёмная однушка со старой мебелью. Полное эмоциональное выгорание и грядущая депрессия.

Какой ребенок?..

— Ольга… — врач собирается со мной спорить, пусть и мягко. Видимо, она поняла, что я в шоке.

— Дайте мне направление на УЗИ, — настаиваю. — Я не поверю в беременность, пока своими глазами не увижу!