Развод. Лучшая подруга моего мужа

Глава 20. Тогда я на ней женюсь

Встретится с Гришей лицом к лицу выше моих сил, но прятать голову в песок я не имею права.

Ведь у меня под сердцем растут его дети. Дети!

Клянусь, будь я счастливой замужней женщиной, я бы порхала от этой новости, не касаясь стопами земли.

Но многолетняя интрижка мужа с Ларисой на фоне наших отношений и брака отобрала у меня возможность искренне обрадоваться тому, что я скоро стану мамой.

И это так жестоко, что мне хочется плакать. Никогда даже в самых страшных мыслях я не думала, что судьба повернется ко мне своей настолько жестокой стороной.

А ведь я хотела родить от Гриши.

Видела в нем потрясающего отца для нашего будущего ребенка.

И он, в ответ, тоже говорил, что видит во мне лучшую мать для своих будущих детей.

У нас был ни одни и ни два откровенных разговора на эту тему. Муж обнимал меня, прижимал к своей крепкой горячей груди. Я кончиками пальцев водила по впадинкам между его мышц и умирала от счастья.

Он говорил, а я слушала и верила.

Слушала и верила.

Оказывается, надо было смотреть на поступки, а не обманываться.

— Оля.

Мой муж приходит в кафе, где я назначила ему встречу всего на несколько минут позже меня. Я даже дух перевести не успела, а он уже направлялся к столику.

Расстегнув пуговицу на пиджаке, Гриша садится напротив меня и сразу же впивается взглядом в мое лицо.

Неужели я так плохо выгляжу?

Пауза затягивается, и я первой решаю нарушить тишину. Правда получается так, что мы говорим одновременно.

— Я хотела обсудить с тобой развод, — выпаливаю я чужим голосом.

— Тебе как обычно? — Медведев кивает на стойку, мол, может отойти и купить мне кофе. — Латте и круассан?

Я не знаю, делает он это специально или нет, но внутри меня взметается волна такого горького отчаяния, что хочется выть.

Глупость же. Ну подумаешь, я всегда любила покупать в кафе латте и круассан.

Только мой беременный мозг воспринимает предложение мужа слишком сентиментально.

Его забота совершенно не к месту.

— Нет, — мотаю головой и во второй раз набираю в легкие воздуха. — Гриша, — облизываю сухие губы и поднимаю на него тяжелый взгляд.

Боже, дай мне сил. Я даже не знаю, с чего начать.

Как жены говорят о запланированных беременностях любимым мужьям я представляю прекрасно.

Но что делать мне, я без понятия…

«Привет, я хочу развода, но, кстати, ты будешь папой двойни».

— Оль, — Гриша наклоняется над столом и накрывает мою ладонь своей горячей рукой. Переплетает наши пальцы. Свои пылающие с моими ледяными. — Я не хочу тебя терять, — твердо говорит он и ждет моего ответа.

В этот момент мне хочется истерически захохотать. Или также истерически зареветь.

— Как здоровье у Ларисы? — я разъединяю наши пальцы и прячу руки под стол.

Подруга мужа всегда была камнем преткновения в наших отношениях, так почему же не поговорить о ней сейчас, когда Гриша в очередной раз не знает чего хочет?

— Не очень, — с читаемой злостью в голосе говорит муж. — Даниил, урод, ворвался к ней в квартиру и ее изнасиловал.

Вот это сказка. Как раз в стиле Ларисы.

— Не верю, — мотаю головой.

— В смысле? — хмурит брови Гриша, как будто в его голову даже не приходила мысль о том, что Лариса водит его за нос.

— Зная ее и зная Даниила, могу с уверенностью сказать, что злодей в их паре далеко не он.

Я чувствую настоящую сатисфакцию оттого, что наконец-то настал день, когда мне не нужно больше выбирать слова, и я могу прямо говорить о подруге мужа то, что думаю.

И нет, в изнасилование я не верю. Она сама кого хочешь разденет и отымеет.

— Лара… — собирается бросаться на амбразуру Гриша, но я его перебиваю.

— Не такая? — подначиваю мужа.

— Она бы не лгала о таком, — настаивает он и скрещивает руки на груди. — Это за гранью.

— Как и все ее поступки, — режу правду-матку. — Но ты этого в упор не видишь, я понимаю, — ерзаю на стуле, подыскивая комфортную позу, потому что чувствую себя не в своей тарелке. — Ладно, забыли про твою любимую Ларису. Я сюда пришла поговорить о нас…

— Она мне не любимая, — заводится Медведев.

— Но после душа полотенце в зубах тебе несет именно она. Нет?

— Оля, — муж складывает руки на стол и принимает позу, которая говорит, что сейчас начнется спор за защиту морального облика Ларисы.

— Молчи, — говорю и стискиваю веки. — Если ты хочешь вступиться за ее честь, то лучше молчи. Я пять лет терпела ее имя на твоем языке, и бог свидетель, у меня больше нет сил.

После ответного молчания я открываю глаза и вижу сощуренный взгляд Медведева.

— Почему я слышу об этом в первый раз? Ты не говорила мне, что тебе не нравится Лариса.

Я что, должна была его умолять не приводить в наш дом другую женщину? Или у нас в стране, что, принято мужьям иметь подруг и все жены кроме меня, с этим согласны?

Мне хочется перепрыгнуть через столик, схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть.

Но я не двигаюсь с места, используя последние крохи своего самообладания.

— Прямо не говорила. А вот намеков… — я горько усмехаюсь. — Намеков было предостаточно, но ты выбирал их не замечать.

— Зачем намекать, когда можно прямо сказать о проблеме? Я думал, что у нас доверительные отношения, а оказывается, ты пять лет тихо ненавидела близкого мне человека.

Упрек Гриши становится настоящим ударом ниже пояса. К моему горлу поднимается огромный ком.

Подлец и предатель, вот ты кто, Медведев.

— Забыли про твою святую подругу. Давай вернемся к делу.

— Я не сказал, что она святая, — нажимает Гриша, снова защищая ее. — Но оскорблять Лару без причины я не позволю.

Его слова ощущаются как еще один удар. Унизительный и подлый. Я еле останавливаю себя от порыва встать и уйти.

— Я тебя услышала, — меня всю трясет от гнева и, что уж греха таить, разбитого вдребезги сердца. Я даже вижу, как в будущем Лариса настраивает Гришу против наших детей, и он ей верит. — Итак, поговорим о разводе. Тут все будет непросто.