Развод. Люблю другую

Глава 8.

Варвара.

– А вот и наша Варенька, – тянется меня обнять Галина Егоровна.

Прижимает к груди, обдавая ароматом домашней выпечки. В носу предательски щиплет…

– Как вы, теть Галь? Дома… хорошо, – выдыхаю чуть слышно.

Все у папы поменялось… Стало уютнее, свежее… Забор свежевыкрашенный, во дворе порядок. Деревья побелены, листья собраны в огромные, целлофановые пакеты. В прошлый мой приезд он… умирал заживо…

Встретил меня на пороге, окинув немигающим взглядом. Заросший, тощий… Он ничего не хотел… По полу мыши бегали, пахло немытым туалетом…

– Хорошо все теперь, дочка, – протягивает отец, очевидно, возвращаясь мыслями в тот день. – Давай скорее кушать, Варь. Галя, посмотри, какая Варюха худая стала. Совсем тебе на работе загоняли.

– Пап, да у вас же и приземлиться негде, – сетую я, оглядывая ободранные стены.

В моей бывшей комнате громоздятся банки со шпаклевкой и рулоны обоев.

– Раскладушка есть, Варь. Прости меня, дочка. Я планировал к весне все закончить. Или к лету… Хотел вас с Катюней в гости позвать. А оно… Вона как все вышло. Мебель мы с Галей спрятали в спальне. Сами в зале спим. Тебе в кухне постелим.

– Пап, я найду жилье, не волнуйся. Теть Галь, а ваш дом…

– Там дети мои живут, Варенька. Дочка с мужем и их двое деток. Я бы с радостью пустила тебя.

– Ладно, пап… Я знаю, что вы помогли бы мне. Будем обедать?

– Садись, дочка. Не суетись, мы накроем с Галей. Чем планируешь заниматься?

Мама любила нашу крошечную кухню. Отец много раз предлагал ей расширить помещение, сделать пристройку или соорудить террасу. Но мама отказывалась…

– На работу устроюсь. В районную больницу требуются оперирующие гинекологи?

– Еще как, Варенька. У нас не хватает кадров, – торопится ответить тетя Галя. – Главный врач от восторга прыгать будет.

– У нас и частная клиника открылась. По франшизе, – произносит папа. – Галя, может, все вместе и сходим?

– Папуль, я сама справлюсь. Слава богу, документы отдали. Никакой страшной записи в трудовой книжке у меня нет. Так что… – со вздохом протягиваю я, помешивая ложкой густой, наваристый борщ.

– Варенька, как же так… Я помогу тебе найти адвоката. Дочка моя в суде работает секретарем. Поспрашиваем, к кому лучше обратиться. Ты ведь не оставишь все так?

– Нет, теть Галь. Я хочу защитить свои честь и достоинство. Меня третий день оскорбляют в комментариях говняного паблика «Городские будни». Самое обидное, что… Те пациентки, кому я помогла, молчат, а недовольные…

– Мы читали с Андреем, – тоскливо произносит она. – Так всегда и бывает, Варюш. Набрасываются на человека, как на… Ты, главное не отвечай и не оправдывайся. Поможем с адвокатом. А он заставит этих мерзавцев удалить пост и извиниться.

Душу неволит легкая грусть… Прохаживаюсь по дому, возвращаясь мыслями в прошлое… В дверном проеме темнеют зарубки. И надписи, сделанные рукой мамы… Варе пять лет, шесть, семнадцать…

В горле вырастает горький ком. Такие же остались в моем доме… Я запрещала Юре стирать их… Воображала, как буду показывать детям Катюши, какой маленькой была их мама…

А теперь и нет ничего… То, что было мне дорого, растворилось в небытие.

И те, с кем были связаны самые теплые в мире воспоминания, исчезли…

Слеза скатывается по щеке, обжигая кожу… Не могу плакать. Не время сейчас…

Еще столько всего нужно сделать…

Раскладушку я устанавливаю в прихожей. Тетя Галя привыкла подниматься с рассветом и хозяйничать на кухне. Месить тесто, лепить пельмени.

Я отсыпаюсь, прихожу в себя… Хватает нескольких дней, чтобы привыкнуть к новой реальности, осознать весь ужас случившегося… И понять, что больше никто не позвонит…

Они навсегда вычеркнули меня из жизни. И если с выбором мужа я смирилась, то поведение дочери отказываюсь принимать.

– Все, папуль. Хватит отдыхать. Пора искать жилье и работу, – произношу я, бросая взгляд в заснеженное окно.

– Отошла немного, Варюха? Ты плакала во сне, кричала… Мы с Галей подойти боялись.

– Господи… Все, пап. Отошла. Не могу я без работы. Не мое это…

– Андрюша, ты пойдешь с нами? – деловито протягивает тетя Галя, вытирая руки полотенцем. – Варюша, идем в районную больницу? Или в частную клинику?

– Туда и туда. Планирую работать без выходных.

– Ох… Идите сами, девочки. Варь, а я попробую на пятачок сгонять. Насчет жилья поспрашивать.

Мне приодеться нужно… Собиралась я впопыхах. Совала в чемодан первое, что попадалась под руку.

Правда, парочку приличных блузок и брюк прихватила. Одеваюсь, укладываю волосы, наношу легкий макияж.

Пальцы деревенеют на морозе, когда мы с Галиной Егоровной добираемся до остановки. С такси тут плохо…

До больницы доезжаем быстро. Топаем по нечищенной дорожке к входу в старое здание из грязного, белого кирпича.

– Егоровна, здорова! – кричит дворник в зеленом, рваном тулупе.

– И тебе не хворать, Антонович. А я дочку привела. Врачом у вас работать будет, – не без гордости произносит Галина Егоровна.

Охранника на входе нет. В холле моет полы полная женщина в синей униформе.

– Вы к кому? – спрашивает она нахмурившись. – Ой, Галя…

– К главному, Зой. На месте?

– Да. Проходите.

Надеюсь, до поселка не добрались сплетни о моей некомпетентности… Между лопаток течет пот, когда я стучусь в двери и, озираясь по стонам, вхожу в кабинет.

– Здравствуйте, меня зовут Варвара Андреевна Кирсанова. Хочу работать у вас врачом, – выпаливаю, встречаясь с мужчиной взглядом.