Развод. Любовь (не) вернуть

Глава 8

Я просыпаюсь задолго до будильника. Сердце стучит так, будто уже знает, что сегодня пятница. Сегодня я увижу его.

Артема.

Я соскучилась до безумия. До скрежета зубов по ночам, до дрожи в пальцах, когда смотрю на его фотографию в телефоне. До того самого безумия, когда кажется, что еще один день без него и я просто разорвусь изнутри на мелкие кусочки.

Среда и четверг проходят в тумане. Я задерживаюсь на работе допоздна, доделываю все дела, которые можно доделать, потому что взяла несколько выходных в счет отпуска. Каждая свободная минута должна принадлежать ему. Нам. Коллеги удивляются моему рвению, а я только улыбаюсь и молчу. Они не поймут этого голода, этой жажды присутствия другого человека.

В четверг вечером я жду его звонка. Мы всегда разговариваем перед сном — это наш ритуал, наша нить, связывающая через расстояние. Но телефон молчит. Вместо звонка приходит сообщение: «Солнце, важная встреча затянулась. Прости, сегодня не получится. Люблю. Завтра увидимся».

Я читаю эти слова раз, другой, третий. Внутри что-то сжимается, но я гоню это чувство прочь. Понимаю же. Новая должность, новые обязанности, новый город. Он строит нашу жизнь там, готовит почву для нашего будущего. Я понимаю. Я принимаю.

Ведь завтра, завтра я его увижу. Обниму, поцелую, прижмусь к его груди и снова почувствую этот запах. Смесь его одеколона и чего-то неуловимо своего, родного. Запах дома.

К назначенному времени чемодан собран. Я перепроверяю содержимое в пятый раз: любимое белье, то самое платье, которое он так любит, косметичку, документы. Всё на месте. Билет в телефоне.

Я заламываю пальцы, сцепляя их так сильно, что костяшки белеют на глазах. Нервничаю. Волнуюсь. Проверяю билет снова.

В аэропорту всё проходит быстро. Регистрация, досмотр, зал ожидания. Рейс не задерживают, посадка по плану. Я пишу Артему: «В самолете. Скоро взлетаем. Не могу дождаться».

Две синие галочки появляются мгновенно. Прочитано. Но ответа нет.

Я смотрю на экран, жду, когда появятся три точки, означающие, что он печатает. Но их нет. Наверное, занят. Конечно, занят. Новая должность — это же куча дел, забот, проблем. Куда же без них.

Я убираю телефон и откидываюсь на спинку кресла. Через три часа. Всего через три часа я его увижу.

Полет проходит в странном оцепенении. Я не могу ни читать, ни смотреть фильм, ни даже думать связно. Внутри только одно — предвкушение, смешанное с тревогой, которую я не хочу признавать.

Когда самолет приземляется, я первой срываюсь с места. Хватаю сумку, иду по проходу, почти бегу по рукаву к зданию терминала. Аэропорт столицы огромный, шумный, переполненный людьми. Пестрая толпа куда-то спешит, кого-то встречают, с кем-то прощаются.

Я останавливаюсь посреди зала прилета и теряюсь. Куда идти? Где он?

Мои глаза жадно сканируют лица, ищут его высокую фигуру, широкие плечи, знакомый профиль. Но его нет. Нигде.

Паника начинает подниматься откуда-то из солнечного сплетения, расползается ледяными щупальцами. Я стараюсь ей не поддаваться. Дышу глубже. Он просто опаздывает. Пробки же бывают. Всякое бывает.

Я отхожу в сторону, где потише, прислоняюсь к колонне и набираю его номер дрожащими пальцами.

Длинные гудки. Один. Два. Три. Четыре.

«Абонент не может ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала».

Голосовая почта.

Я нервничаю. Чувствую, как в висках начинает стучать, как кровь шумит в ушах, как в груди сердце больно бьется о ребра, пытаясь вырваться наружу.

Все те, с кем я прилетела, уже разошлись. Встретились с близкими, уехали на такси, растворились в ночном городе. Я же всё стою на месте и сжимаю телефон в руках так сильно, что экран запотевает от тепла ладоней.

Я могла бы взять такси. Могла бы уехать сама. Но Артем не говорил мне адрес. Сказал, что это сюрприз. Адрес компании тоже не поможет, уже за полночь, там никого нет.

Звоню снова. Голосовая почта. Еще раз. Снова голосовая.

И тут в голову начинают лезть мысли, которые я пытаюсь отогнать, но они липкие, настойчивые, ужасные. А что, если с ним что-то случилось? Что, если он по дороге в аэропорт попал в аварию?

Сердце проваливается куда-то вниз, в холодную пустоту. Я представляю изломанный металл, разбитое стекло, его неподвижное тело. Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть.

Но телефон молчит. Он не отвечает. А он всегда отвечает, всегда перезванивает, если пропустил вызов. Всегда.

Страх за его жизнь сжимает меня в тиски. Я начинаю искать в новостных приложениях сообщения об авариях, о происшествиях на дорогах. Пальцы трясутся так сильно, что я несколько раз промахиваюсь мимо нужных букв. Ничего. Нет ничего. Но это не успокаивает. Может, информация еще не появилась. Может, прямо сейчас он где-то лежит, и ему нужна помощь.

Я набираю номер снова. Молю всех святых, всех богов, в которых верю и не верю, чтобы он ответил. Чтобы просто ответил.

Голосовая почта.

Слезы жгут глаза. Я пытаюсь думать рационально. К кому я могу позвонить? Кто мог бы знать, где он? Его коллеги? Но я не знаю их номеров. Его друзья в столице? У меня нет их контактов.

Одиночество накрывает меня, словно тяжелое одеяло. Я чувствую себя брошенной. Забытой. Потерянной в этом огромном, чужом, безразличном городе. Отчаяние начинает душить, сжимает горло, не дает дышать полной грудью.

Время тянется мучительно долго. Минуты превращаются в часы. Я не знаю, что делать. Пишу сообщение: «Артем, я в аэропорту. Где ты? Пожалуйста, ответь. Я волнуюсь».

Одна галочка. Сообщение не доставлено.

Телефон выключен. Или разбит. Или...

Нет. Я не могу об этом думать. Не могу.

Паника внутри растет, заполняет всё пространство, не оставляя места для воздуха. От напряжения начинает ныть поясница, будто раскаленный кол вонзили в область копчика. Боль острая, пульсирующая, но она ничто по сравнению с той болью, что разрывает грудь.