Развод. Любовь умирает в 50

Глава 10. Тетя Ангел

— Новая тетя деды красивая, — Алечка облизывает ложку, которую затем вновь погружает в тыквенную кашу. Помешивает ее и шмыгает, подняв на меня свои большие карие глаза, — ба, ты ее видела?

У меня сердце скукоживается от наивной детской честности в черную точку боли, и я не в силах сказать в ответ шестилетней внучке ни слова.

Красивая, значит.

— Ба, деда теперь всегда будет с новой тетей?

Вот оно женское бессилие, которое известно лишь женщинам после пятидесяти. У тебя нет власти ни над своей жизнью, ни над взрослыми детьми, которым мне не запретить общения ни с отцом, ни с его новой пассией.

И для внуков я всего лишь бабушка. Если наши дети решат, что они должны дружить с той, кто разрушила мою жизнь и брак, то меня никто не послушает.

— С новой тетей дедушки познакомилась, да? — дрожащим от горькой обиды спрашиваю я Алечку, которая решительно кивает несколько раз и засовывает в рот ложку с кашей. Бубнит. — Тетя Ангел.

У меня аж зубы сводит.

— Ангелина, — сипло отзываюсь я и отворачиваюсь от Алечки, чтобы скрыть слезы, что выступила на глазах. — Тетю зовут Ангелина.

— Алька ленится полностью выговаривать все имя, — Артем, наконец, выныривает из холодильника со связкой сосисок и куском сыра. — Она же часто сокращает имена. Была Ангелина, стала Ангелом.

Можно было сократить имя до Лина, а не до ангела, но не стану я шестилетке предъявлять претензии, пусть мне сейчас очень больно и обидно.

— Она, правда, красивая? — оглядываюсь на Артема, который кладет сосиски в кастрюлю и заливает водой.

Как сильная и самодостаточная женщина, я не должна вот так унижаться через жалкие вопросы, насколько красива любовница Захара, но во мне говорит уязвленное женское эго. Ему любопытно, на кого променял меня мой будущий бывший муж.

Для Али все красивые, а вот мнение одиннадцатилетнего мальчика даст мне более конкретный ответ о привлекательности мерзавки, которая увела мужа у “престарелой” курицы.

— Наверное, — Артем пожимает плечами, — ба, включи плиту.

Я зависаю на несколько минут в женском отчаянии,и оно окрашивает весь мир в черно-белые тона.

Было бы странно, если бы Захар клюнул на страшную Бабу Ягу. Пятидесятилетние мачо клюют обычно на молодых красоток, ведь смысл в том, чтобы подожрать чужую молодость, энергию и красоту.

Они, по сути, вампиры.

— Ба! — повышает голос Артем.

Встаю, включаю конфорку и смотрю в окно. Я ночами почти не сплю, а если засыпаю, то просыпаюсь в холодном поту и ищу рукой Захара на его половине кровати.

Но потом, окончательно проснувшись, осознаю реальность, в которой муж от меня ушел к другой женщине и что это только у меня под одеялом одиноко.

— А как вы с тетей Ангелом познакомились? — уточняю я у Артема.

— Деда с тетей Ангелом пришли к нам в гости, — отвечает за него Алечка. — Они принесли вкусный тортик. Я целых два куска съела… — Аля улыбается, — вся испачкалась, и тетя Ангел много смеялась. А еще… — она округляет глаза, — она вытащила из моего уха монетку.

— Она еще и фокусница, — невесело хмыкаю я, глядя на перед собой блеклым взглядом, — как прелесть.

— Волшебница, — Алечка шлепает ложкой по каше, — так ее деда назвал.

— Не балуйся, — на автомате говорю я, когда на столешницу падают несколько капель тыквенной каши.

— Она прикольная, — Артем режет толстыми кусками сыр.

Вот как. Меня внуки ни разу не называли прикольной, а Захар — волшебницей. Чувствую себя старым грязным чулком, который больше никому не нужен. Теперь я точно ощущаю себя старой бабкой.

— Вы с тетей Ангелом подружитесь, — Алечка откладывает ложку и тянется к салфеткам.

— Сомневаюсь, — выдыхаю я.

Я должна держать себя в руках, но очень хочется сбежать сейчас из кухни с громкими рыданиями и запереться в спальне на несколько лет.

Прошла всего неделя, а Захар притащил свою волшебницу к нашей дочери и нашим внукам, и их приняли. Не прогнали, не наказали игнором, а разделили ужин, и после этого Снежка, как ни в чем не бывало, привела детей ко мне, чтобы я не скучала и не раскисала.

Сейчас маме ни в коем случае нельзя раскисать. Даже после удара в сердце я должна держать прямую спину, улыбаться и делать вид, что я сильная.

— Подружитесь, — упрямо повторяет Аля и смотрит на меня с очаровательной улыбкой, — так деда сказал. Я у него спросила. Только тебе надо время, да?

— Это тоже деда сказал? — угрюмо уточняю я.

— Да, — Аля неожиданно резко становится серьезной, — но я хочу, чтобы деда с тобой жил, как раньше. Было же хорошо. Вы поссорились, деда обиделся и поэтому решил жить с тетей Ангел?

— Деда разлюбил ба, — жестоко, но честно заявляет Артем, в котором я вижу тень Захара. — Поэтому появилась другая тетя.

Закидывает кусок сыра в рот и сердито жует. Забираю у него нож и бросаю в раковину. Больно.

Может, окончить свои муки и воткнуть в сердце нож, которым Артем резал сыр?

— Нет, не разлюбил, — упрямо говорит Аля. — Поругались и обиделся. Вот и все.

Опершись слабыми руками о край раковины, медленно выдыхаю. Меня будто выпотрошили.

— Бабуль, — Артем с опаской смотрит на меня, — нас сегодня деда заберет. Мы после тебя к нему. Он хочет показать, где теперь живет.