Развод. Любовь умирает в 50

Глава 15. Дам тебе еще недельку

— Так, целуйте бабушку, — строго командует Захар, — сначала в левую щеку, потом в правую и в нос.

Этот его приказ мог бы быть даже милым, если бы он не вез детей к “новой тете”.

Я должна держать лицо.

Мне надо успокоиться, как-то охладить голову и только тогда я могу понять, как мне быть дальше и как вести себя с Захаром, который может меня за агрессию и капризы сгноить со свету.
Ведь он привык, что все подчиняются его решениям. Даже самым абсурдным.

С ним надо быть хитрой и не давить, а то в ответку он действует жестко. Я уверена, что не подними я вопрос, когда я получу документы на дом, он бы его оставил мне, а так я посмела слишком резко дернуть одеяло на себя.

— Пока, бабуль, — Алечка крепко меня обнимает, а после ждет, когда я к ней наклонсь, чтобы она чмокнула меня в щеки.

— Ванька и Венька с нами? — уточняет Артем и зевает, вскинув над головой руки.

Ваня и Веня сыновья Матвея. Ване девять лет, а Вене одиннадцать — ровесник Артема. Те еще сорванцы, которые слушают только строгого деда Захара, который может их утихомирить одним тяжелым и мрачнымвзглядом.

— Или Венька и Ванька сменят нас у бабули? — Артем разминает плечи и встрязивает руки, избавляясь от лишнего напряжения.

— Да, мы за ними заедем, — Захар подхватывает рюкзак с пола и протягивает его Артему. — Сразу заберем с тренировок. Кстати, ты почему с ними не хочешь побоксировать.

— Не мое, — Артем закатывает глаза, — я беру умом, а они уже успели мозги себе отбить. Мы их уже потеряли.

— Тебе бы тоже не мешало уметь держать удар, правильно бить…

— Не мое, — Артем упрямо смотрит на Захара, который недовольно щурится, и забирает рюкзак. — Мама говорит, что я творческая натура.

— Творческим натурам часто зубы выбивают, — строго заявляет Захар. — а я бы хотел, чтобы ты выбивал зубы, а не тебе. И тебе не маму надо слушать. Мама — женщина, а женщины они много не смыслят в мужских разборках.

— Я буду ходить на гитару, — Артем закидывает рюкзак на плечи и взъерошивает волосы.

Захар очень недоволен словами Артема, и почему-то смотрит на меня, будто это я уговорила нашего творческого внука записаться на гитару.

— Я переговорю с твоим отцом, — затягивает галстук под воротом рубашки.

Алечка чмокает меня в нос и улыбается, обхватив мое лицо ладонями:

— Может, ты с нами поедешь?

У меня дергается нижнее веко. Я понимаю, что моя очаровательная шестилетняя внучка не со щла предлагает поехать вместе к тете Ангелу.

— Нет, милая. Я останусь дома, — сдавленно отвечаю я.

— Тетя Ангел обещала приготовить новый тортик, —оглядывается на Захара, который небрежно застегивает пиджак, — правда ведь? Обещала большо-о-о-ооой шоколадный торт.

Какая талантливая тетя Ангел у Захара. Неужели мой муж подтверждает то глупое утверждение, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок?

Какая возмутительная банальность!

Да если бы от меня требовалось в браке с Захаром варить борщи и печь торты, то я бы такие борщи ему каждый день выкатывала, что все шеф-повара обзавидовались! Когда я переступила порог этого дома, мне четко очертили границы дозволенного — я стала частью семьи, в которой женщины не занимаются “грязной работой”, потому что это для тех, кто не может позволить себе нанять слуг.

Я дословно помню слова свекрови:

— Если ты хотела на кухне часами торчать, то стоило выйти замуж за Васю-сантехника, а не за моего сына. От тебя же потом будет вонять жареным луком. Отвратительно. От женщины должно пахнуть дорогим парфюмом. Ты не кухарка, дорогуша.

— Будет тебе большой шоколадный торт, — Захар с улыбкой кивает и опять переходит на строгий тон. — Все, марш в машину.

Я с трудом сдерживаю слезы, когда Артем и Аля выходят на крыльцо. Глубокий вдох помогает мне справиться с очередной волной ревности и женской истеричной ярости.

— Тебе все же стоит подумать о знакомстве с Ангелиной, — Захар оглядывается у двери. — Нравится тебе или нет, но она уже стала частью семьи.

С Захаром надо быть тихой, хитрой и изворотливой стервой. Как бы мне сейчас обидно ни было, я не могу воевать с Захаром с криками, угрозами и истериками.

— Я дам тебе еще недельку, чтобы ты пришла в себя, Валюш, — Захар хмурится, — а после я приглашу тебя на ужин с Ангелиной.